И он ощутил страх. Страх того груза, что внезапно на него свалился. Ведь теперь он не просто должен спасти друга. Все эти люди смотрели на него с надеждой – надеждой на то, что он пойдет и одолеет этого лютого, непобедимого врага. Это было совершенно дико – ждать от недавнего школяра таких подвигов.
Но он знал, что не станет возражать. Главное – найти Зигфрида. А вместе с ним можно и горы свернуть.
Если только он жив.
Под ноги ему бросили все, что было отнято при пленении на краю Чащобы: пару рюкзаков, пояс с револьверами в кожаных кобурах и знаменитый меч Зигфрида в надежных ножнах. Осторожно подняв меч, семинарист оглядел его, но не стал вынимать из ножен. Зигфрид говорил: обнажать оружие следует в одном только случае – если ты собрался его применять. Книжник знал этот клинок, и, честно говоря, слегка побаивался его. Слишком он смертоносен, слишком много на нем вражьей крови. Да и не считал он себя достойным извлекать на свет это оружие, способное легко убить того, кто пользуется им неумело. Пусть Зиг сам достает и применяет его по назначению. Уж он-то справится.
Все, что нужно сделать, – просто передать меч в его руки.
Он не стал дожидаться, пока древляне переменят решение. Под их тяжелыми взглядами собрался, взвалив на себя двойную ношу: продовольствие и воду в рюкзаке Зигфрида пришлось бросить, но меч и револьверы все равно добавили нагрузки на и без того усталое тело. Но он старался не показывать слабости. У местных не должно возникнуть ни малейших сомнений в том, что он способен выполнить задуманное. Иначе даже авторитет Ба не поможет ему убраться, наконец, из этого чересчур гостеприимного поселка. Ба смотрела на него странным взглядом, словно видела насквозь. И от этого взгляда становилось не по себе. Можно было подумать, что она читает его, как открытую книгу. А кому такое понравится?
– Зверя своего не забудь, – тихо сказала Ба. – Сдается, сейчас это твой единственный друг.
Парень невесело усмехнулся. Кто бы мог подумать еще недавно, что его единственным другом останется уродливый мутант-убийца. Вслух же сказал:
– Спасибо вам. Я постараюсь не сбиться со своего пути.
– Сбиться со своего пути невозможно, – туманно ответила Ба. – Другой вопрос – какой из своих путей ты выберешь на этот раз?
Парень кивнул, не совсем понимая, что имеет в виду женщина.
– Иди, – сказала она. – У тебя не так много времени.
– Они приходят с севера, – раздался еще один голос. Это была Травинка.
– Это единственное, что мы про них знаем, – добавила Ба.
– Не единственное, – возразила девочка. – Ты не сказала про Огненное Кольцо.
По взгляду Ба Книжник понял, что девочка сболтнула лишнее. Видимо, это самое Кольцо могло испугать его. В ответ он лишь благодарно кивнул девочке. Не испугало его Садовое Кольцо, не испугало Третье Транспортное, не испугает и это. Пусть даже оно и Огненное.
Он молча поднял руку в знак прощания. И встретил три взгляда: мрачный – старейшины, глубокий – Ба, светлый – Травинки. Махнул рукой и, больше не оборачиваясь, отправился прочь. Вперед выбежала Грымза, и Книжник был почему-то уверен: она поведет его в нужном направлении.
Дойдя до окраины поселка, увидел одинокого, покосившегося идола. Это был тот самый, на которого он натолкнулся тогда, в первую свою попытку бегства. Сейчас идол выглядел совсем притихшим, даже мертвым. И стало немного жаль этих лесных жителей.
Когда-нибудь он вернется сюда. Вернется вместе с кремлевскими. Потому что в этой Чащобе есть то, что утратили обитатели городских развалин – связь с природой, землей, деревьями, водой и небом. А если мы хотим восстановить наш мир, с ним нельзя говорить языком хозяина – это уже было и такое пренебрежительное отношение к планете привело в итоге человечество к гибели. Нужно учиться жить заново.
Многому еще придется учиться.
Практически всему.
