В мозг словно ударило потоком непривычных ощущений. Не то чтобы он никогда прежде не сталкивался с женщинами. Но не с такими – точно. Начать с того, что она была не одна. Две стройные и высокие, похожие друг на дружку, как две капли воды, брюнетки взяли его «в клещи». Он не мог вырваться из этих мягких и тонких рук – не потому, что его держали силой, а потому, что его собственные силы куда-то испарились, а тело стало вдруг приятно ватным. Узкие ладони с невероятными яркими ногтями скользили к его шее, и на секунду парень подумал, что его хотят придушить таким изощренным способом. Вместо этого шея и вспыхнувшее краской лицо ощутили невероятно приятное прикосновение прохладной женкой кожи. Каким-то вялым сознанием он отметил, что юные близняшки одеты более чем смело – в какие-то тонкие лоскуты сверкающей черной кожи, почти не скрывающей изгибы белоснежных тел. Лоснящиеся вороные волосы были закручены в безумные прически из множества косичек и закрученных локонов, украшенных металлическими вставками, цветными нитями, ленточками… Девушки казались гораздо выше, чем были на самом деле, благодаря невиданной высоты туфлям – по крайней мере, семинарист даже в самых смелых фантазиях не мог вообразить такое.
– Ты что, молчун? – пропело в левом ухе. Красотка явно умела общаться в мерном грохоте музыки.
– Я… – проблеял Книжник.
Но тут же в другом ухе раздалось:
– Пойдем с нами. Здесь слишком шумно. – На миг Книжник пришел в себя, завертел головой, пытаясь найти взглядом друзей. Но те уже растворились в дико пляшущей массе. Он попытался вырваться – попытка оказалась вялой. И его легко утянули вслед за собой эти русалки кипящих людских волн. Он так и не понял, что это была за дверь, куда его затянули, как он оказался на широком и низком ложе. Он лишь видел томно извивающиеся вокруг него тела юных хищниц.
– Вы кто такие? – нашел он в себе силы спросить, когда с него стаскивали куртку.
– Мы твои лучшие подруги, – пропел в ответ голос.
Ему вторил второй, словно перетекавший из первого:
– Усталому путнику нужны подруги, правда?
– Может, вы меня с кем-то перепутали? – пролепетал парень, когда гибкая рука змейкой поползла ему в штаны.
– Ты ведь не боишься красивых женщин? – вкрадчиво прошептала одна, горячо дыша ему в шею.
– Или мы правда ошиблись? – обиженно надула губки вторая.
Губы у нее сверкали и переливались немыслимыми красками. Помада? И про нее он читал, хоть и не видел женщин, которые пользовались настоящей косметикой. Все это казалось волшебным сном, от которого не хотелось просыпаться. Губы приблизились, чуть раскрылись – показался язычок с крохотной оранжевой таблеткой.
– Я… – слова застряли на его губах – сверкающие губы коснулись его губ, и крохотная таблетка оказалась у него на языке, растворившись через мгновенье.
В голове сладко помутилось.
– Мы так и знали, малыш, – почти в один голос пропели красотки, и парень провалился в мягкую теплую пропасть.
Красотки исчезли внезапно – как растворившиеся в воздухе призраки фата-морганы. Какое-то время Книжник просто лежал, не в силах сообразить, что же произошло. И вдруг ощутил угрозу – без всякой видимой причины, просто сработала интуиция.
Резко сел на упругом ложе. И увидел в дальнем углу сумрачного помещения темный силуэт. Похоже, там кто-то сидел, наблюдая за ним.
– Кто тут? – пробормотал Книжник, попытавшись подняться.
– Не рыпайся, – произнес низкий голос. – Дернешься – и тебя не станет.
– Кто вы?
– Тот, кто может подарить сладкую жизнь. Или забрать и ту жалкую, что все еще есть у тебя.
– Чего вы от меня хотите?
– Понять, чего хочешь ты сам. Точнее – все вы, пришедшие в Гавань на чужом корабле.
– Но старшина портовой стражи сказал…
– Он сказал, что должен говорить. Потому что таковы правила. Но вы чужаки. И вы уже их нарушили. Времена сложные, с любой стороны жди беды. Лучше подстраховаться. Так что, ничего не хочешь сказать?
Книжник пристальнее всмотрелся в полумрак и ничего толком не увидел. Однако что-то внутри екнуло и заставило спросить:
– Вы… Мастер Гавани?
В воздухе повисла неприятная пауза. Стало ясно: он попал в точку.
– Ты догадливый малый, – донеслось до него. – Но иногда догадливость лучше совмещать с умением держать язык за зубами.
– Если вы про то, чтобы не распространяться об этой встрече, – я обещаю молчать, – проговорил Книжник, и вправду пожалев о своем необдуманном вопросе.
Какое-то время тянулась пауза. Затем тот же голос сказал:
– Ладно. Поверю тебе на слово. Однако я здесь не для того, чтобы играть в «угадай, кто в темноте». У меня вопрос. Что с Кэпом?
– Я… Я не знаю.
– Постой. Ты пришел на его корабле, как на собственном.
– Мы пришли.
– Да, да – вы! Но вряд ли Кэп отдал бы вам свое корыто добровольно. Скорее, он отдал бы собственную руку. Скажи прямо: вы убили его?
– Э-э…
– Где тело? Ты лично видел труп?
– Нет, что вы. Кэп жив. Он остался на берегу, у какого-то селения, когда мы увели корабль.
– Погоди. Кэп жив?
– Живее не бывает.
Снова длинная пауза. И глухо прозвучавший приговор:
– Плохо.
– Что плохо? – не понял Книжник. – Что Кэп жив?
