Риск? Да, несомненно. Наг вполне может отказаться, это как раз в его стиле. Струсит. Обязательно струсит. Если не доказать, что другого выхода – нет. Доказать это проще простого, да и доказывать-то ничего не надо, просто дать шаму «послушать» собственные мысли. Да Наг и сам не дурак, все поймет правильно. Если уже не понял. Надо поговорить с ним как следует, на полном серьезе, обязательно поговорить. Но для начала хорошо бы просто выяснить, имеет ли вообще смысл весь этот нелегкий будущий разговор? Может, ушло Красное поле, затерялось где-то, так, что попробуй найди! Не должно бы, конечно, но – кто его знает?
В Поле Полей, к заброшенному лагерю маркитантов, необходимо было как можно скорее выслать разведчиков. Пусть проберутся, пусть убедятся, найдут это чертово Поле. Если оно еще там. Если же нет – доложат.
Бывшие лесопильные рабы и пленники о Красном поле знали. Как и о нескольких других Полях смерти, обитавших в торговой зоне. Все они считались дикими, вольными, ни договориться с ними, ни приручить никак не удавалось… может быть, потому, что у местного властелина не было Мастера. Кстати, Красное поле выделялось и здесь – какой-то особенной строптивостью, независимостью и даже умом. Кое-кто из местных утверждал, что Красное поле умело разговаривать. Ну, конечно, умело – если вспомнить про симбиота, о котором не так давно взахлеб рассказывал Юр.
В разведку Кирилл отправил обычных бойцов, из тех, кто не «светился» на совещаниях, чье отсутствие бы шам не заметил. Такие нашлись на катере и на барже. Некий Костян – заскучавший без дела верзила старпом с баржи, еще Николенька-Ники из бывшего десятка Кира и с катера – младший сигнальщик Юр. Ну и дамп Джаред Хорг. Этот вызвался сам. Захотел просто пройтись, проветриться, прогуляться. Сотник не возражал – добрый воин в любом отряде сгодится.
Юр жутко обрадовался и важному поручению, и компании – с Николенькой они уже успели подружиться и немножко – с дампом.
– Расстояние тут небольшое, за сутки управитесь, – прикидывал по самодельной карте Кирилл. – Будьте осторожны.
– Да знаем…
– И все-таки…
Наг поджидал их у причала. Сидел на корточках, поплевывая в реку. Дождался, когда Кирилл спустится по сходням, поднялся:
– Я пойду с ними.
– Но…
Сотник хотел было возразить, но махнул рукой и рассмеялся. Все его возражения шам уже знал… да, собственно, особых возражений и не было. Хочет – пусть идет, раз уж все вызнал. Тем более, вдруг…
Поспешно прогнав преждевременные мысли, Кир махнул рукой:
– Ладно. Пойдете берегом.
– Знаю, – неожиданно улыбнулся Наг. – Да все будет нормально. Уж со мной-то с ними ничего не случится, да.
Парни ушли в ночь, растворились в густом молочно-белом тумане. Старшим был назначен шам.
Утром явились стражи. Не так, как вчера в подвале: обращались со всей почтительностью, крайне любезно, на «вы».
– Повелитель ожидает вас, госпожа. Прошу, идемте.
Ни одна жилка на жестком лице стража не дрогнула, никакой насмешки в голосе не слышалось вовсе. Будто вовсе не этот мосластый, с лошадиною мордой парень, а кто-то другой вчера пинал «госпожу» ногами да швырял в кучу дерьма. Но это все было вчера, а сегодня… Из грязи в князи – так, кажется, говорили в старину.
Великий Маар на этот раз принял пленницу не в пыточной, а в своем личном кабинете, обставленном со спартанской простотой: обширный овальный стол, лавки и деревянные кресла. В одно из кресел – по всей видимости, в хозяйское – в подлокотники были вделаны скалящиеся человеческие черепа, судя по размерам – детские. Вообще, креслице сильно напоминало трон, тем более что как раз в нем-то и сидел осьминогоподобный Ладожский властелин.
Ох, ну и рожа! Жуткий, с костяными губами, рот… И эти пучеглазые зенки! Выбить бы их из рогатки… или из пращи – то-то было бы весело!
– Здравствуйте. – Пленница взглянула в желтые глаза монстра с той самой редкостно-наглой безмятежностью, что иногда действует на людей не хуже холодного душа. – Как мне вас называть?
– Как угодно, – проквакал-проскрипел Маар.
Жуткие осьминожьи очи его не мигая горели стойким желтым огнем и, казалось, прожигали насквозь. Кого угодно. Только не Лексу!
– С вашего разрешения я присяду, – продолжала наглеть девушка. – А то ведь есть такая пословица – в ногах правды нет.
Узница вела себя вполне уверенно, точно зная, что в ее голову этой жуткой твари доступа нет! Если б был, так монстр бы так не ухмылялся, не сидел бы спокойно…
Скромно опустив глаза, Алексия быстро представила монстра немного другим. Не в этом страхолюдном плаще из черной кожи, а… в желтом пиджачке и оранжевом галстуке бабочке! А на ногах – не начищенные до нестерпимого блеска сапоги с высокими голенищами, а. скажем, валенки. Старые такие, дырявенькие, с галошами. А сверху, на плечах – клетчатое драповое пальтишко фасона «прощай, молодость»… и лысина прикрыта фетровой шляпой… с обвислым петушиным пером!
Нет, сиротское пальтецо и перо – это, пожалуй, слишком. Не рассмеяться бы!
