– Я так понимаю, никаких документов у вас при себе нет? – не отставал старлей.
– Нет, – вздохнув, согласилась Лекса. – Я их это… дома забыла.
Швакин снова козырнул, напуская на себя вид важный, неприступный и строгий:
– Тогда, девушка, пройдемте. Вернее сказать, проедемте… Боец Машников!
Из кустов мгновенно вырос здоровенный дубинушка в такой же форме, что и старлей, только в пилотке и с винтовкой Мосина за плечами. Лексе даже приятно стало. Винтовка… хоть что-то родное увидела!
– Сопроводите задержанную к машине и ждите меня.
– Слушаюсь, товарищ старший лейтенант!
Боец сноровисто сорвал с плеча винтовку и, взглянув на Алексию, как на самого последнего гада, грозно приказал:
– Руки за спину. Вперед. Стреляю без предупреждения. Шаг влево, шаг вправо – побег, прыжок на месте – провокация. Ну, что смотришь? У меня не забалуешь. Пошла давай, отродье троцкистское!
– Отставить, Машников! – оглянувшись, распорядился Швакин. – До выяснения личности – обращаться вежливо.
– Есть – вежливо! – отдав лейтенанту честь, боец вновь повернулся к беглянке:
– Шагай… шагайте, гражданочка. Сейчас разберемся, кто вы такая есть.
– Эх, мне бы самой разобраться, – спускаясь с холма вниз, к черной блестящей машине, покачала головой Лекса. – Кто я? Да где я? И главное – зачем?
– Ужо поглядим – зачем.
Внешний десятник Нур вышел от Великого господина в приподнятом настроении. Маленькие поросячьи глазки его излучали восторг, тонкие губы кривились в улыбке, обнажая желтоватые клыки. Радовалась душа… если, конечно, таковая у десятника имелась.
Ко всему этому имелись причины, и весьма весомые. Только что, при встрече, хозяин обещал перевести Нура в штат внутренней службы. Крепостной десятник – это вам не какая-нибудь «внешняя» деревенщина! Хорошая пища, красивые девки и, конечно, власть, несравнимая с деревенской. Власть именем Великого господина. Седлай фенакодуса, заезжай в любую деревню и бери, что хочешь. Попробуй хоть кто-нибудь сказать слово против! Так будет, ведь внешний (пока еще внешний) десятник Нур – верный и преданный слуга. Так сказал Господин. Но тут же заметил, что всех этих качеств – мало. Еще нужны мозги.
Наверняка мозги у Нура имелись. Как пошутил хозяин, «если зажарить с орехами – так и совсем вкусные». Однако нынче не во вкусе мозгов было дело, а совсем в другом. Найти сбежавшую девку! Ту самую, которую еще так недавно били, бросали в навоз… А потом хозяин зачем-то вознес ее. Вместо того, чтобы отдать на потеху своим верным слугам. Что ж, Великому господину виднее.
Правда, эта неблагодарная тварь обманула хозяина! Сбежала… или сдохла в Синем поле смерти. Если просто сдохла – тоже огорчительно, но не так обидно. А вот если сбежала… Тогда надо ее отыскать, использовать и наказать. Обязательно наказать, чтоб другим неповадно было! Так рассуждал Господин, и внешний десятник Нур был с ним полностью согласен, хоть согласия его никто и не спрашивал. И, тем не менее, это же хорошо, когда мысли хозяина и слуги полностью совпадают.
Выбрав в конюшне самого свирепого фенакодуса, свинорылый вскочил в седло и неспешно – чтоб все в крепости видели! – поехал к воротной башне. Ах, как смотрели на него служанки! Жалко, смуглоликая Мара не видела. Эх, Мара… Вспомнив об этой удивительной женщине, десятник почмокал губами и вздохнул. Мара ему очень нравилась, очень! Красивая, умная, хитрая. Вот только крутить любовь она предпочитала с хозяином. Что и говорить – умна. А ведь тоже из «внешних», из деревенских.
– Отворяй! – подъехав к воротам, десятник спешился и, взяв фенакодуса под уздцы, махнул пропуском – куском тисненой кожи.
Воины воротной стражи поспешно распахнули тяжелые створки. Фенакодус зарычал, пригнулся, прополз, словно кот.
Потрепав «коня» по холке, свинорылый забрался в седло, оглянулся – на всех башнях только на него и смотрели! – и с довольной усмешкою направился к Волхову. Ехал, да, поглядывая по сторонам, думал о беглой девке. Нет, не о всех ее прелестях и не о том, как ее можно нагнуть… Думал без всех этих глупостей, вполне по-деловому, конкретно.
Куда беглая могла податься? Конечно, к своим дружкам, раз уж те за нею явились. Так рассуждал хозяин, и Нур не мог с ним не согласиться. Вовсе не из уважения, а потому что и сам думал так же. А дружки у девки где? Правильно, на Сяси-реке, ошиваются в нагло захваченной у хозяина лесопилке! У кого про это можно узнать? Да хоть у кого! Вся крепость только на эту тему языками и чешет. Сам Господин бал в честь победы устраивал. Правда, победили-то не до конца. Там, у лесопилки, недобитки до сих пор и прячутся, Господину все недосуг прочесать тамошние леса.
Значит, на Сяси-реке – на Комариной. Это по ту сторону Волхова. А Волхов широк, да и водица нынче студеная – ни за что не переплывешь! Значит, девка перевозчика искать будет… или челнок украдет.
