– Обычный такой танк, – Дарг с детства не лез за ответом в карман. – Зеленый. Со звездой. Не очень большой, правда.
– Ага… значит, верно Т‑26?
– Да, да, он и есть. Надеюсь, его можно обменять на кио?
Молодой человек впервые с начала беседы употребил это название – «Кио», кибернетический организм, при всем при том назвал все приметы Расты.
– Т‑26 на кио, переделанную для удовольствий… ммм… – маркитант пощелкал пальцами. – Вначале надо посмотреть танк. Хотя, собственно, это не моя проблема. Ждите, друг мой.
Отойдя в сторону, сутулый свистом подозвал мальчишку, одного из тех лохматых пацанов непонятного вида, что во множестве ошивались при рынке. Где‑то что урвать, где‑то побыть на подхвате, в общем – принеси‑подай‑сбегай. Шепнув что‑то пацану на ухо, торговец неожиданно направился к Даргу. Шагал быстро, с озабоченным лицом, словно бы что‑то важное вспомнил.
А ведь и впрямь – важное!
– Кстати, я свою посредническую долю не уточнил. Уважаемый, мне что‑то с танка достанется или деньгами?
– Пулемет отдам, – беззаботно пообещал сын вождя. – Устроит пулемет‑то?
– Рабочий?
– Был бы рабочий – не отдал бы. Но, думаю, починить можно.
Пока Дарг с маркитантом обсуждали детали, вернулся давешний лохматый мальчишка. Пришел не один, а в компании с каким‑то длинноруким толстяком в темно‑зеленом френче с блестящими золотистыми пуговицами, в фуражке с красным околышем и в круглых очках. Одутловатое тщательно выбритое лицо пузана напоминало физиономию евнуха.
– Ф‑фу‑у‑у, – меся сапогами грязь, толстяк, наконец, добрался до прилавка. Сутулый тотчас же указал ему на околачивавшегося неподалеку Дарга. Пузан кивнул и, повернувшись, направился в указанную сторону. Подойдя, вытер выступивший на лбу пот большим носовым платком и улыбнулся:
– Здравствуйте. Вы девочками интересуетесь?
– Допустим.
Сын вождя вел себя осторожно, этот жирняга с бабьим лицом ему почему‑то очень не понравился. Особенно – очки, старинные и словно бы покрытые пленкой, так, что совсем не было видно глаз.
– Позвольте представиться – Верников, Вениамин Петрович. Погода сегодня… брр! – Верников почему‑то поежился, хотя день стоял на удивление теплый… правда, вот задождило малость. – Значит, говорите, танк? Ну, его мы после посмотрим, а сейчас, если не возражаете – к изделиям.
– Куда? – «включил дурака» сын вождя.
Толстяк скривил тонкие губы:
– Ну… вы же особого рода девочек предпочитаете. Или я не прав?
Дарг махнул рукой:
– Идемте.
– Прошу!
Показывая дорогу, Верников зашагал первым. Округлые плечи его безвольно повисли, обширный живот тяжело колыхался в такт шагам. Нет, вряд ли такой способен на неожиданное и быстрое нападение. Скорей – на какую‑нибудь подлость. Сейчас вот возьмет да предложит попить… наверняка – яду!
Выйдя на тропинку, ведущую вокруг рынка, толстяк зашагал к видневшимся невдалеке ангарам. Чавкала под ногами глинистая жижа, а пару раз пришлось обходить разлившиеся коричневатые лужи. Верников, как видно, устал, и остановился у невысоких кустиков – отдышаться.
– Отдохнем, мил человек. А то притомился малость… Ой, кто это!
Как по заказу, из кустов выбрались двое существ в серых старинных пиджаках и таких же брюках, заправленных в высокие сапоги. Обликом существа сильно напоминали вормов, и Дарг резко насторожился – от этой публики можно было ожидать всего.
– А, здравствуйте, здравствуйте! – сняв фуражку, Верников неожиданно раскланялся. – Какая встреча! Вот, бывает же. Вы как здесь?
– И вам не хворать, Вениамин Петрович, и вам. Мы тут по торговым делам.
– Так тут все по торговым делам, други мои. Вот и мы с молодым человеком – тоже.
Толстяк обернулся все с той же улыбкою:
– Позвольте, уважаемый, представить вам моих коллег. Тот, что справа – Антон Венедиктович, слева – Панфилий Вероникович.
Сын вождя сухо кивнул, вормы же принялись кланяться:
– Очень, очень приятно.
– Ничего, если мы немножко переговорим? – Верников виновато развел руками. – Всего пару минут не больше. Обождете?
– Да говорите, – Дарг пожал плечами.
Толстяк снял очки, быстро протерев их от грязи носовым платком, и тут же протянул руку:
– Вот спасибо! Большое спасибо вам. Большое человеческое спасибо!
Увалень. Как есть – увалень. Этакий сердечный – душа и сердце – человек, непонятно как выживающий в это страшное время.
Впрочем, судя по глазам – понятно, как. Когда Верников снял очки, Дарг, наконец‑то, смог разглядеть его глаза. Желтые, с черным вертикальным зрачком, глаза мутанта, пылающие лютой нечеловеческой злобой!
– Спасибо… Самое искреннее спасибо…
Вот тут уже Дарг был начеку, и не пропустил выскользнувшие из рукавов френча осьминожьи щупальца, вмиг обвившее его руку и шею.
Не пропустил! Полоснул кинжалом… трофейным кинжалом дампов.
Какая‑то зеленоватая вязкая кровь хлынула наземь. Дико закричав, пузатый мутант проворно метнулся в кусты, вормы же вытащили пистолеты.
– Живьем, живьем брать! – скрывшись в кустах, злобно закричал Верников… или кто он там был.
Видя такое дело, молодой человек тут же бросился наземь, пополз средь густой желтоватой травы.
