– Говорят, с бесноватыми вы повздорили, они прямо рвут и мечут, – Смотрящий мелко рассмеялся. – Это вы молодцы, хорошо расшевелили это осиное гнездо. Непонятно только, как живыми умудрились уйти. А еще мне докладывают, мол, вы у меня людей вербовать пытаетесь, – продолжил Смотрящий. – А это уже ни в какие ворота не лезет. Потому что собирать боевые группы на Корабельной стороне только я могу, для того я и поставлен Смотрящим. Местных за такие выходки я жестоко наказываю, но вы чужаки, и могли, конечно, оступиться. Что скажете? Вот тебе, здоровяк, есть что сказать?
Он обращался непосредственно к Зигфриду. Воин быстро огляделся по сторонам, едва заметно улыбнулся, сказал:
– Да ничего такого мы не замышляем, батя.
Книжник мысленно закатил глаза, но, похоже, Зигфрид попал в самую точку, умудрившись одновременно сохранить достоинство и тонко польстить местному авторитету. Смотрящий не смог сдержать одобрительной улыбки.
– Мы вообще здесь проходом, – продолжил Зигфрид, – сами в Балаклаву направляемся, к нему вот в гости. А людей нанять хотим, чтобы дорогу от диких очистить – они ж там кусок земли отхватили, ни пройти, ни проехать.
– Складно поешь, – внимательно разглядывая воина, проговорил Смотрящий. – Антрацит, что там известно по Балаклаве?
– Так и есть, степняки Базу захватили, местных вовсю прессуют. Мы с дикими условились, чтобы те дальше Камышовой не совались, но сам понимаешь – как с ними договариваться…
– Погоди, не части. Стало быть, не лгут чужаки?
– А кто их знает, батя…
– По глазам вижу – не лгут. А раз так, то чего им мешать? Пусть идут себе, а? Что скажешь, Антрацит?
– Тебе решать, батя.
– Правильно говоришь, это мне решать, так и запомни, – Смотрящий вернулся за стол, тяжело опустился в потертое кожаное кресло. Продолжил задумчиво осматривать гостей. – Что же мне с вами делать? Отпустить? Как-то не в моих правилах. Раз уж вы у меня в гостях, стало быть, я должен получить от вас хоть какую-то пользу. Это правило у меня такое – ничего не делать просто так. На том и стоим.
– А я тебе предложу, что делать, – сказал Зигфрид. – Раз уж нам нельзя здесь бойцов искать, ты их нам сам выдели. И делу хорошему поможешь, и сам в курсе всего будешь.
Охранники за спиной зашевелились, зашептались, возмущенные такой дерзостью. Смотрящий же приподнял брови, задумчиво уставился в мутное окно. Слава сжал зубы и вжал голову в плечи. Он с трудом сдерживался, чтобы не закричать: «Нет, мне не нужны чужие глаза!». Но, видимо, понимал: Зигфрид ведет какую-то тонкую игру.
Понимал это, наверное, и Смотрящий. Потому ответил не сразу:
– Хм… В целом ты говоришь разумно. Надо бы дорогу к Балаклаве от степняков расчистить, а то у нас из-за диких торговля падает. Но ты же слышал – со степняками у нас соглашение. Негоже соглашения нарушать, да и людей своих я тебе дать не могу. Хотя…
Смотрящий сделал вид, что его осенила внезапная мысль:
– Я знаю, кто тебе сможет помочь. Есть у меня один хороший знакомый, и боевая группа у него опытная. Я могу вас свести, а там уж, как договоритесь. Все хотят оттеснить степняков, да только никто до вас не вызывался на это.
– Отлично, – сказал Зигфрид. – Мы готовы договариваться хоть с чертом.
Смотрящий рассмеялся:
– А ты не забыл, что черт требует взамен на свои услуги? Так и мой знакомый – даром ничего делать не станет. Ты готов хорошо заплатить?
– Я готов обсудить условия.
– О, вижу делового человека. У тебя скоро такая возможность появится, он сюда подойдет. А пока располагайтесь, чувствуйте себя, как дома… – он сделал паузу, – но не забывайте, что вы в гостях.
Бандиты за спиной заржали. С помощью стволов «гостям» недвусмысленно предложили усесться прямо на пол, благо, под ногами были мягкие ковры. Смотрящий продолжал разглядывать посетителей с высоты своего кресла.
– И откуда вы такие взялись? – наморщив лоб, сам с собой рассуждал хозяин. – Ясно, что с материка пришли, на полуострове я все группировки знаю. Как только Перекоп перешли? Они ведь только торговцев да бродяг пропускают.
– А мы договорились, – неожиданно для себя сообщил Книжник.
– С кем? С дикими? – не поверил Смотрящий. – Что-то вы, ребята, темните.
– Я это с самого начала говорил, батя, – вставил Антрацит. – Они не те, за кого себя выдают.
– Тебе тоже так кажется? – Смотрящий снова поднялся, медленно подошел к сидевшим на полу, разглядывая их сверху вниз. – Так кто же вы? Откуда? Только не надо мне врать – я ложь за километр чую.
– Из лесов мы, с севера, – не моргнув глазом, сообщил Зигфрид. – Городище у нас там, на речке.
– Так, продолжай, – Смотрящий присел на корточки, пристально глядя в глаза весту.
Прям гипнотизер какой-то. Но веста взглядами не прошибешь. Спокойно, глядя прямо в глаза хозяину, он продолжил:
– Сами мы вообще с Урала. Челябинск – может, слышал?
– Слышать-то слышал что-то. Но это же черт знает где, год туда идти, не меньше. И что же, стоит он еще?
– Да ничего от него не осталось. Там же танковый завод был – все в пепел. Но в горах – шахты, переоборудованные под убежища. Там Зиму и пережили.
– А чего к нам подались? Дома не сиделось, что ли?
