– Молчать! – визгливо выкрикнул Жабо. – Отвечать коротко, только «да» и «нет». Будешь болтать – решу, что ты врешь.
– Понял, – миролюбиво отозвался Павел. – Так бы и объяснил сразу, хмырь болотный.
И тут он почувствовал. Это самое. Холодок. Точнее, сначала резко кольнуло в висках. А потом потянуло сквозняком – словно какое-то окошко в черепе распахнулось.
– Значит, ты решил обмануть шайнов, – утвердительно бросил Жабо.
– Нет.
– Ты агент тоболов?
– Нет.
Шам опустил верхние веки.
– Тебя послал Ворон?
– Нет.
Жабо нахмурился. Он не мог пробиться сквозь ментальный блок Сновида. И начинал нервничать, потому что не понимал, в чем дело.
Откуда же ему было знать, что Бортник полночи учил Павла ставить ментальные блоки? И научил-таки. Самому примитивному научил. Но больше и не требовалось. Главное, не переборщить, чтобы шам не раскусил системы.
– Ты любишь тоболяков?
– Да.
Шам совсем закрыл глаза. Зато щупальце на лбу раздулось, как пиявка, и медленно шевелилось.
– Ты любишь Рузанну?
– Да.
В голове уже не сквознячок гулял, а настоящий ветер. Ледяной и пронизывающий. Словно шам хотел выдуть все лишние мысли Павла, добравшись до дна мозга.
– Рузанна знает, что ты агент Ворона?
– Что за дурацкий вопрос?! – возмущенно воскликнул Павел. – Так нечестно!
Жабо хмыкнул. И мгновенно задал очередной вопрос:
– Ты готов предать тоболяков?
– Да.
– Ты любишь шайнов?
– Нет.
На лбу Жабо выступили крупные капли пота.
– Ты ненавидишь шайнов?
– Да.
– Тебе жалко тоболяков, хомо?
– Да. – Павел видел пот на сморщенном лобике шама, и чувствовал, что тоже потеет. Наверное, еще сильнее.
– Ты заврался, хомо, – с удовлетворением заявил Жабо. – Ты любишь своих тоболяков и ненавидишь шайнов. Зачем же ты тогда сбежал и идешь на предательство?
– Как мне отвечать?
– Как сможешь.
– Я не вру. Я люблю тоболяков, потому что это мой народ. Но еще больше я люблю жизнь. Что же мне теперь – казнь принимать? Меня оклеветали, а я же еще и отвечай? Нет уж, я не идиот… А что касается шайнов… Конечно, они наши враги. Из-за них все зло. Если бы не они, я бы, может, уже свадьбу с Рузанной играл. С чего мне их любить?
– Утомил со своей Рузанной, – процедил Жабо. – Сказал бы уж прямо – любишь жизнь и золото. Потому и пошел на измену.
– Кстати, насчет золота, – сказал Павел. – Я тебе задаток отдал – целый «золотой». Помнишь? А у меня золотые монеты на полу не валяются. Верни мне монету.
– Ты сам виноват, что не пришел на следующий день. Это был форс-мажор. Я не обязан возвращать монету.
– Зажилил, хоммучий потрох? – грозно произнес Павел. – Это ты мне ловушку подстроил. Или монету гони, или отдавай «шамий амулет». А то врежу так, что в стенку влипнешь. Не посмотрю, что старик.
– Тихо! – скомандовал хайн. – О каком амулете речь? Я ничего не понял.
– Мы договаривались, что он мне продаст оберег «шамий амулет». Для моей девушки, – сказал Павел. – И задаток взял. Пусть теперь амулет отдает – из-за него сделка сорвалась.
– А вот шиш тебе! – злобно прошипел Жабо. – Амулет десять золотых стоит. Ничего ты не получишь, хомо.
И тут в каюте раздался низкий грудной голос:
– Прекратите спор. Жабо, ты отдашь ему амулет.
Из-за портьеры у противоположной стены появился хайн в желто-золотистом одеянии и, семеня ногами, приблизился к столу. Он остановился совсем близко от Сновида, и тот явственно уловил пряный цветочный запах. Женщина?! Неужели женщина?
– С чего это я должен отдавать ему амулет, хайна Нур? – рот шама сложился в недовольную гузку. – Он пятнадцать «золотых» стоит. Даже двадцать. А у него вообще нет денег.
– Будут, – нагло заявил Павел. Он почувствовал, что шам опарафинился со своим допросом, и решил перейти в контрнаступление. – А ты, Жабо, спекулянт. У нас таким сразу голову отрубают.
– А ты нищеброд, хомо, – прошипел шам. – Нет денег – нечего обереги покупать. Надо же – со свиным рылом, да в калашный ряд.
– Я заплачу за оберег, – властно произнесла хайна. – Любовь к женщине достойна уважения. Даже если речь идет о хомо. Жабо, отдай ему амулет. Получишь три «золотых» – больше он не стоит.
– Я еще подумаю. – Шам недовольно надул щеки. – Нет у меня оберега с собой.
– Врешь, – сказал Павел. – У тебя мешок под свитером. Доставай, а то я сам достану. Тогда точно все ребра пересчитаю.
Рассерженно шипя, Жабо вытащил из-под свитера мешок и извлек оттуда «шамий амулет».
– Повезло тебе, хомо. Везунчик ты.
– Не завидуй, денег не будет.
