Два всадника в облачении воинов появились около северных ворот кремля в районе полудня. Внешне они очень походили на людей. Но они точно не были тоболяками, потому что тоболяки никогда не носили шлемы с султанами из перьев.
И животные, на которых сидели неизвестные всадники, тоже выглядели странно. Да, они походили на фенакодусов. Но были приземисты и поджары. И имели ярко выраженный рыжий окрас – в отличие от коричневой масти рослых и мощных тобольских буцефалов.
Один из всадников сжимал в руке длинное древко с белым флагом. Придержав фенакодуса, парламентер медленно приблизился к воротам и выкрикнул:
– Эй, там, в клепости! Мне нато говолить.
– А ты кто такой будешь? – отозвался дюжий караульный, выглядывая из-за островерхого гребня стены.
– Я путу сотник кешайн Ка-тзы.
Парламентер выговаривал русские слова почти правильно. Если не считать того, что заменял «р» на «л», и явно не жаловал некоторые твердые согласные.
– Ну и имечко, – пробормотал караульный. Потом спросил: – Что еще за кешайн? Не слышали о таких. Про шайнов слышали, а про кешайнов нет.
– Мы есть отин великий Налот шайны, – заученно, словно робот, произнес парламентер. – А я есть кешайн. Чего не ясно, топол?
– Хрен с тобой, кешайн так кешайн, – сказал караульный. – Чего тебе надо, убогий?
– Я имею послание вашему плавителю. – Ка-тзы вынул из холщового мешка свернутый в трубочку лист пергамента, скрепленный печатью. Высоко подняв, помахал им в воздухе.
– От кого послание?
– От великого хайна. Кому пелетать?
– Кидавай сюда, – сказал караульный. – Я поймаю.
– Так нельзя. Я толжен отать в луки вашему плетставителю.
– Вот как? Тогда погоди, – сказал караульный. Он нагнулся и крикнул: – Петька, слышал разговор?
– Слышал.
– Позови старшого.
Прошло минут десять. Все это время кешайн с белым флагом сидел на фенакодусе, не двигаясь с места. Его напарник находился несколько поодаль. И вел себя точно так же, демонстрируя равнодушное спокойствие.
Даже когда за гребнем стены появилось несколько лучников, ни первый, ни второй кешайн не шелохнулись. Так и продолжали сидеть, слегка наклонив головы и расслабив плечи. Как будто задремали.
Наконец, створка ворот приоткрылась, и в узкую щель протиснулся Егор Крот. Он внимательно оглядел площадь и неторопливо приблизился к парламентеру. Спросил спокойно, с чувством собственного достоинства:
– Это ты, что ли, послание привез?
Кешайн поднял голову и пристально, не моргая, несколько секунд смотрел на тоболяка. У парламентера было смуглое лицо с желтоватым оттенком и узкие, раскосые глаза. Можно сказать, обычный человек.
Если бы не темные овальные бляшки, похожие на крупную чешую. Они вылезали на шею из-под стального нагрудника, равномерно усеивая кожу до самого подбородка. И расходились по бокам, за уши, скрываясь под шлемом.
– Кто ты, топол? – спросил кешайн.
– Командир отделения лейтенант Крот.
– Сотник кешайн Ка-тзы. Пелетай лично в луки Плавителю. – Он протянул пергаментный свиток с печатью.
– Это и есть ваше послание?
– Есть. Мы жтем ответа то захота солнца. Ловно то захота. – Он ткнул рукой в сторону развалин водонапорной башни. – Там путет наш пост. Можете пелетать ответ там. То захота.
– Мало времени даете, – сказал лейтенант. – Вдруг обсудить чего понадобится. У нас все на Совете решается.
– Зтесь нечего опсужтать. Это ультиматум.
Кешайн потянул за повод, и фенакодус тихой рысью начал удаляться от стен кремля. Второй мутант устремился следом.
– Вот как, – произнес в усы Егор Крот. – Ультиматум, значит. А пупок не развяжется, ящеры? Ядрит вас в три креста и четыре полумесяца.
Он вернулся за ворота, где его уже поджидали Ворон и полковник Стоян.
– Ну, как пообщались? – спросил с нетерпением Ринат.
– Нормально пообщались, – ответил лейтенант с кривой улыбкой. – Вот, ультиматум передали.
– Ультиматум? – Ворон нахмурился. – Ну-ну, крутые ребята… Что, вправду на ящеров похожи?
– Есть малехо. Хотя рожи, считай, человечьи. А вот шерсти, как у этих, в трактире, нет.
– Один хрен, муты, – заключил Ринат. – Вот что, Егор, отправь гонца в Промзону – в четырнадцать часов соберем Большой Совет. Пусть старейшины подойдут. А мы с полковником сейчас сразу к Правителю… Разведчики с берега не вернулись еще?
Крот, вздохнув, отрицательно помотал головой.
– Нет пока. Что-то задерживаются.
– Как только появятся – немедленно доложишь.
Отпечатков Зюба больше не попадалось. А вот следы Павла то появлялись, то исчезали на подсохшем грунте. В одном месте, на обочине старой дороги, Бортник потерял следы. Точнее, их просто затоптали. Совсем недавно здесь прошла группа человекообразных в сапогах – пять-шесть, не меньше. Они катили по дороге что-то тяжелое, оставляющее за собой колею. Маркитанты?
Вряд ли. Чего им делать в противоположной стороне от своей базы? Да и отпечатков когтистых копыт фенакодусов Бортник не заметил. А маркитанты точно бы приспособили для тяги грузового мерина. Уж не шайны ли? Что они тогда могли катить? Небольшую тележку? Или легкую пушку?
