I. Все представители человеческой расы, проживающие на территории Промзоны и Кремля и называющие себя тоболами, признают над собой власть Совета Высших хайнов и его полномочного представителя Наместника Тобольска.
II. Правитель общины тоболов, как и все последующие правители, отныне и навечно признает себя вассалом Совета Высших хайнов и его полномочного представителя Наместника Тобольска.
III. В течение суток от захода солнца сегодняшнего дня и до захода солнца завтрашнего дня тоболы освобождают крепость Кремль и передают ее в распоряжение Наместника Тобольска.
IV. Не позже, чем в течение пяти дней, начиная от захода солнца завтрашнего дня, тоболы выплачивают контрибуцию в виде ста голов фенакодусов, пятисот копий, двухсот мечей и тонны вяленого мяса фенакодусов. Кроме того, тоболы обязуются ежегодно выплачивать дань, конкретные формы и размер которой будут устанавливаться Наместником Тобольска.
V. Не позже, чем в течение трех дней, начиная от захода солнца завтрашнего дня, тоболы передают в распоряжение Наместника Тобольска пятьдесят девушек и молодых женщин на нужды гарнизона Кремля.
VI. Не позже, чем в течение двух дней, начиная от захода солнца завтрашнего дня, тоболы передают в аманаты десять мальчиков и десять девочек не старше девяти лет в обеспечение должного исполнения обязательств, взятых в соответствии с требованиями настоящего ультиматума.
В случае отклонения ультиматума все население крепостей Промзона и Кремль от мала и до велика будет предано мучительной смерти.
Полномочный представитель Совета Высших хайнов, командующий экспедиционным корпусом, Наместник Тобольска Великий хайн Полын.
К концу чтения послания шайнов Правитель Воислав побагровел, как рак. А его огромный шрам, пересекавший лоб и почти все лицо, наоборот, побелел. Правитель находился в бешенстве, хотя читал текст уже не в первый раз. Более того, изучил его вместе с Вороном едва не до последней запятой.
Но сейчас он читал вслух – для членов Большого Совета. И это оказалось новым испытанием, потому что уже знакомые слова вдруг наполнились особым зловещим смыслом.
Воислав до такой степени разъярился, что был готов разодрать послание поганых шайнов в клочья. Но все же сдержался. Если не считать того, что, дочитав, с хлопком швырнул пергамент на стол. После чего в комнате, где заседал Большой Совет, установилось гробовое молчание.
Оно длилось около минуты, а то и больше.
Затем Воислав обвел присутствующих тяжелым взглядом.
– Ну, что скажете, уважаемые?
Первым отозвался командующий гарнизоном полковник Стоян. Он ознакомился с содержанием ультиматума раньше других и давно определился со своим мнением.
– А чего тут говорить? Какой разговор может быть с погаными? Пусть только сунутся, начистим им рожи и задницы. Да кто они такие, в конце концов, чтобы ультиматумы выдвигать?! Это наша земля. А этих… Этих утопим в Иртыше, чтобы впредь неповадно было.
– Я тебя понимаю, Стоян, – сказал Воислав. – Я бы их сам… – Он сжал кулак так, что костяшки пальцев побелели. – Но скажи-ка мне, насколько кремль готов к обороне? О Промзоне говорить не будем, там у нас укрепления капитальные. Но что с кремлем?
