Борьба за власть в Кремле — это война тайных и явных кланов. Возникнув в глубокой древности, меняя свои формы, но сохраняя прочность связей, кланы благополучно дошли до наших дней. Фракции, партии, команды, союзы, группы — соратников, землячества — это всего лишь современные слова-маскировки, за которыми скрывается грозная мощь кланов. А основу клана всегда составляет семья.Неприступность цитадели российской власти, по мнению автора книги — это блеф всегда временных обитателей Кремля. На деле крепость Кремля напоминает проходной двор, через который непрерывной чередой проходят кланы властолюбцев.Среди страстей человеческих именно властолюбие занимает первое место. Как насекомые у ночного костра, властолюбцы заворожены сиянием и комфортным теплом власти. Они стремятся к ней и сгорают — ничто не может остановить смертельное утоление жажды власти.Властолюбие как вечный двигатель вращает жернова государственной машины.
В клановости политика возвращается к своим древним истокам, где организация власти и борьба за нее существовали и развивались на уровне семейных отношений, а мощь власти вождя племени зависела от силы и многочисленности его клана.
Я всегда думала, что духовные узы прочнее кровных, я была убеждена, что душевный союз важнее семейного. Потом я поняла, что ошибалась. Может, дело в том, что времена меняются. А может, то, что мы учили на уроках марксизма-ленинизма — правда? Есть экономический базис, а все остальное — надстройка, которая включает в себя и политические игры, и межличностные отношения. Базис влияет на надстройку.
«Друг друга мы считали «кровными» братьями — в знак верности дважды резали руки и смешивали нашу кровь, — писал Александр Коржаков о Ельцине. — Ритуал предполагал дружбу до гробовой доски». Коржаков, по сути, был членом семьи президента — крестил внука Ельцина. А Ельцин, в свою очередь, был посаженным отцом на свадьбе старшей дочери генерал-лейтенанта, Галины. А результат — отставка, суды, мемуары, раскрывающие интимные моменты жизни президента и его семейного клана: «Когда Ельцин приходил домой, дети и жена стояли навытяжку. К папочке кидались, раздевали его, переобували. Он только сам руки поднимал».
В семьях «молодых реформаторов» свои недоразумения. В то время как у Анатолия Борисовича Чубайса появляются проблемы, связанные с получением 90 тыс. долларов за книгу о приватизации в России, по телевизору выступает его родной брат, Игорь Борисович, который рассказывает, что свою книгу о русской идее он издал бесплатно.
1997 год — юбилейный, 80-летие Октябрьского переворота. Что мы знаем о людях, которые правили Советской Россией, Союзом Советских Социалистических Республик, Странами Содружества Независимых Государств?
В этот год особое внимание привлекают мемуары. Наполненные духом эпох, написанные по личным впечатлениям, они, как правило, раскрывают очень важные детали исторических событий, которые в ряде случаев не нашли отражения в других документах.
Мой способ подачи материала — цитата с комментариями. В наше время цитата — больше, чем цитата. С цитатой можно работать. Ее можно рассматривать как готовый текст. Это данность, с которой те, кто хочет, смиряется, кто не хочет — нет.
Вожди, лидеры, фавориты, президенты не существуют без своих кланов, состоящих из родственников, рабов, соратников, сторонников, почитателей, обожателей и пр. Могущество первых всегда зависит от числа и силы вторых. Первые жаждут обладать властью, вторые поклоняются ей как Богу.
Прочность и надежность клановых организаций во сто крат превышает прочность легальных государственных структур.
Нет ничего случайного в мире. И поэтому для настоящего мыслящего человека возникновение и действие кланов не являются странными и необъяснимыми явлениями. Для него это не временная форма, не скоротечное и неожиданное действие, а вполне ясный и предвиденный результат известных причин.
Московский Кремль, его стены и башни, обрамляющие скопище дворцов, больших и малых площадей, дворов и двориков — это замкнутое пространство бытия Власти, ее главная цитадель и убежище.
Тайные и явные службы днем и ночью строго следят за непроницаемостью этого вместилища российской Власти. Но страшная неприступность Кремля — это блеф, всегда временных обитателей цитадели власти (ведь все его обитатели — временные).
На деле крепость Кремля напоминает проходной двор, некий караван-сарай, через который непрерывной чередой проходят кланы властолюбцев.
Авторы книги о Александре Руцком Гульбинский Н., Шакина М. (книга называется «Афганистан… Кремль… Лефортово») знакомят читателя с ближайшим окружением генерала. «Когда у старшего сына Руцкого журналист спросил о друзьях отца, тот назвал Никиту Михалкова, Юрия Николаева и Владимира Винокура. Все трое познакомились с ним и стали его друзьями уже после того, как Руцкой был избран вице-президентом. Довольно странно, что среди друзей не числятся ни товарищи по службе, ни соратники по Народной партии Свободная Россия, ни афганские ветераны.
Друзья, по свидетельству сына, собравшись вместе никогда политику не обсуждают, а жарят шашлыки, парятся в сауне, не прочь пропустить рюмку-другую, то есть проводят время как все состоятельные российские граждане.
Что сблизило Руцкого с этими людьми?
Судя по всему, Михалков решил взять на себя духовное руководство вице-президентом. Руцкому, а он человек тщеславный, такое покровительство не могло не льстить: знаменитый режиссер числится в приятелях. Никита Михалков даже составлял политические заявления, которые вице-президент подписывал своим именем.
