Вокруг красивых, незаурядных людей рождались такие же красивые легенды, передаваемые, как по испорченному телефону, из уст в уста. Это добавляло в рассказы несуществующие подробности и сомнительные факты. Писатели-биографы, берущиеся отделить ядро от шелухи, иногда бросались в крайности и начинали безжалостно обнажать скандальные подробности романов.
Татьяна Окуневская начинала свою профессиональную и личную жизнь королевой. Ею она была везде: на экране, на сцене, в жизни. Вокруг нее всегда было много мужчин, готовых положить к ее ногам и партбилет, и карьеру. Все поклонники ее страстно обожали. Она действительно была красивой, эксцентричной и независимой. Из-за нее потеряли голову югославский посол Владо Попович, маршал Тито. Последний звал ее в Югославию, где обещал золотые горы. Дай она согласие, он подарил бы ей дом в Загребе и собственную киностудию. На спектакли от его имени приносили букеты из двух сотен черных роз.
Не остался равнодушен к Татьяниной красоте известный своей любвеобильностью Берия. Она дважды против собственной воли стала его гостьей. В первый раз он пригласил ее будто бы для выступления на концерте. После того, как концерт не состоялся, Берия ее попросту изнасиловал. Во второй раз он уже ничего не придумывал. Однако ослушаться она не могла — это означало смерть.
От сталинских застенков Окуневскую не спас никто. Она была объявлена иностранной шпионкой и отправлена на допросы к Абакумову — палачу не по профессии, а по призванию. Пытками и лишениями он пытался добиться от нее согласия на интимное общение с ним. Но она предпочла пройти все муки ада.
Окуневская общалась со многими знаменитыми писателями, поэтами, актерами. Она любила свою профессию, любила людей. Благодаря браку с Борисом Горбатовым — секретарем Союза писателей и лауреатом Сталинской премии, она попала в общество писательско-артистической номенклатуры. Пост мужа открывал большие возможности для улучшения материального положения: это и новая квартира, и дача в Серебряном Бору, и лучшее медицинское обслуживание. Она часто посещала кремлевские приемы, общалась с партийной элитой страны.
Но это была только одна сторона ее жизни. Другая же — мрачная и безнадежная: бабушка и отец Татьяны были репрессированы. Сама Окуневская провела в сталинских лагерях 6 лет. Они вымотали ее, лишили здоровья — в общем, сломали всю жизнь. Несмотря на опухшие ноги, отсутствие жилья и полное одиночество, дух ее оставался крепким, и она, вернувшись, становится писательницей. Ей есть что сказать людям: она может рассказать правду о сталинской эпохе. Ее мемуары дают ощущение того, что вместе с ушедшими временами возвращаются и люди, возвращается и сама она — молодая и красивая Татьяна, женщина, которую предавали и любили, ненавидели и восхищались.
Первая поездка Татьяны за границу оставила глубокое впечатление в душе. Она поняла, что та тревога, которая сквозила в наших фильмах о загранице, несколько далека от истины. Она воочию увидела свободную страну и свободных людей. По возвращении она долго не могла избавиться от ощущения ущербности нашего духа и, может быть, поэтому она отличалась эксцентричностью суждений и оригинальным мировоззрением.
Одним из первых, кто позвонил Татьяне после ее приезда из-за границы, был Берия. От его противного хихиканья ее начало подташнивать. На это раз он опять прибегнул к хитрости, чтобы выманить ее из дома и отвезти к себе на дачу. Ровно в 23 часа к ее дому подъехала машина. Вышедший офицер грубо затолкал Татьяну на заднее сиденье. Там был Берия. О том, что он был охотником за женскими телами, Татьяна знала не понаслышке, и она понимала, зачем и куда ее везут. Машина рванула с места.
Берия продолжал мерзко хихикать, и когда они уже выехали за город, он признался, что обхитрил ее… Единственная мысль, которая пульсировала в голове у Татьяны: «Убью его! Убью его! Убью!» Ничего подобного, конечно, на самом деле совершить было невозможно. Ее привезли в двухэтажный дворец с зимним садом. Офицер испарился. Его заменила горничная, с презрением глянувшая на гостью.
За столом Татьяна сидела молча. Ничего не пила и не ела. Берия же, напротив, ел руками, много пил. Наконец, насытившись он схватил девушку, раздел и поставил на стол. Это была страшная, унизительная картина. Безобразный, жирный Берия не отрывал своих маленьких мерзких глазенок от Татьяны. Он хрипел, задыхаясь от счастья. Вероятно, так хрипит дикий зверь, поймавший свою жертву.
Ночью он исчез. Но недалеко. Она чувствовала его присутствие где-то рядом. Татьяна, окаменев от унижения и ужаса, сидела в спальне.
Назад возвращались на той же машине. Он по-прежнему был игрив и нагл. Неожиданно Берия заговорил о Тито. В едкой форме поинтересовался, как ей жилось в Югославии. Затем он взял девушку за подбородок, но встретил поток ненависти, струящийся из ее глаз. Это несколько охладило тирана.
