Рука вице-премьера дрогнула, чашка предательски накренилась, и остаток кофе вылился на скатерть. Однако Алексей Константинович этого даже не заметил. Алмазов арестован! Егор Алмазов, самый близкий и самый умный из всех его молодых помощников! Да, это был удар! И очень болезненный, чувствительный удар. Если бы речь шла о боксе, его можно было бы назвать ударом ниже пояса. Тот, кто его наносил, явно знал, как дорог вице-премьеру его помощник, как тяжело Тарасов воспримет это известие.
Однако Алексей Константинович недолго пребывал в шоке. Возможно, по натуре он был во многом художник. Но долгие годы пребывания в правительстве выработали в нем бойцовские качества. Без них в этой среде, где он жил и работал, человек быстро пропадал.
На удар надо было отвечать. Тарасов поставил пустую чашку на стол, сказал жене:
– Скатерть, видимо, придется заменить.
Сам прошел в кабинет. Первым делом просмотрел в Интернете – теперь уже русскоязычном – все новостные сайты. Узнал кое-какие подробности вчерашнего задержания. «Комсомольская правда» сообщала, что Алмазов был задержан возле известного выставочного центра «Винзавод». Вместе с ним была задержана и его подруга, некая Анастасия Веретенникова. Тут же приводилось фото девушки со скованными руками, которую грубо обыскивает человек в маске. Высказывалось предположение, что задержание было нарочно проведено на глазах многочисленных корреспондентов, собравшихся на открытие выставки, – так задержавшие хотели показать свою силу.
«Эхо Москвы» о девушке Насте умалчивало, зато сообщало о том, что, по сведениям из достоверных источников, арестованному чиновнику будет предъявлено обвинение в присвоении чужого имущества путем мошенничества.
Надо было срочно начать ответные действия. И начать их следовало со звонка Ковальчуку.
Юрий Германович Ковальчук был отставным полковником КГБ. В ведомстве Тарасова он занимал такой же пост, как и арестованный Алмазов – референта. Фактически же он ведал не только охраной вице-премьера, но и возглавлял его собственную службу безопасности и контрразведки. Конечно, в сугубо мирном ведомстве, которым руководил Тарасов, подобная структура не полагалась. Но так уж случилось, что подобные структуры – под разными названиями – имелись практически во всех ведомствах, а также во всех крупных коммерческих организациях. В российском государстве, основанном в значительной мере на неформальных связях и живущем под властью силовиков, без силовых структур было никак нельзя.
Конечно, всегда существовало подозрение, что отставной чекист будет работать не на чуждого ему по духу нанимателя (как бы щедро тот ни платил), а на старых друзей и начальников. Алексей Константинович такую опасность предвидел. Пару раз после приема Ковальчука на работу он его незаметно проверил, подбрасывая ему «дезы», представлявшие значительный интерес для «рыцарей плаща и кинжала», и потом внимательно следя – всплывет эта информация в соответствующих кругах или не всплывет? Не всплыла. И Тарасов решил, что начальнику службы безопасности – разумеется, в ограниченных пределах – можно доверять.
Конечно, Ковальчук уже должен был все знать об аресте тарасовского помощника – иначе он был бы никудышным работником.
Алексей Константинович нашел номер «безопасного» референта. Тот ответил сразу, словно сидел с телефоном в руке. Тарасов поздоровался и осведомился, знает ли Юрий Германович об аресте Алмазова.
– К сожалению, мне об этом доложили уже ночью, – услышал он тихий и словно бы слегка свистящий голос полковника, – и я не хотел вас беспокоить.
– Расскажите, что вам известно, – потребовал Тарасов. – Кто его арестовал? По какому обвинению? Где содержат?
– Егор Борисович задержан, а не арестован, – отвечал Ковальчук. – Задержан для предъявления обвинения и избрания меры пресечения. Однако обвинение, как мне сообщили, уже готово, и мера пресечения избрана – арест. Обвиняют его в хищении чужого имущества в особо крупном размере путем мошенничества. Задержание проводила оперативная группа Следственного комитета. Фамилию следователя, который будет вести дело, я пока не знаю. Как только узнаю, сразу вам доложу. Содержат его в изоляторе в Мневниках.
– Что за «хищение в особо крупном размере»? О чем идет речь?
– Как мне доложили, – рассказывал своим свистящим голосом отставной чекист, – в обвинении речь идет о том, что Егор Алмазов, пользуясь служебным положением, создал некий фонд, куда поступали неучтенные средства. Якобы на счету этого фонда скопилось уже свыше миллиарда рублей. И он ими бесконтрольно распоряжался. Уже проведен обыск в его квартире, а сегодня следователь пожалует и к нам, будет проводить обыск в кабинете Алмазова. Я, конечно, буду при этом присутствовать.
– Вот как… – медленно произнес вице-премьер. И затем, уже прежним решительным тоном сказал: – Пожалуйста, все время держите меня в курсе дела. Как только появится новая информация по Алмазову, немедленно сообщайте.
– Вас понял, – ответил Ковальчук.