– Да, положение у нашего экономиста – не позавидуешь! – сказал генерал Шаповалов. – Так ты говоришь, – обратился он к заместителю Генпрокурора, – в Следственном комитете хотят завернуть этого помощника, вместе с Николовым и несколькими его подручными, в один большой процесс?
– Да, мне так говорили, – подтвердил Крутых. – Но точно утверждать это я не могу: прямого выхода на Быстрова у меня нет.
– Прямой выход у Игоря Юрьевича есть, – сказал отставной генерал КГБ, взглянув на хозяина кабинета.
– Имеется такой выход, – кивнул Безбородов. – Но я им по пустякам не пользуюсь. Только в самых важных случаях.
– Что ж, мы можем заключить, что определенную пользу в этом деле мы принесли, – подытожил генерал Шаповалов. – Теперь надо подумать, как эту пользу сделать максимальной. Как добиться устранения не только самого Тарасова, но и всей его команды. Выкорчевать всю эту заразу!
Это были именно те слова, которые собирался сказать Игорь Юрьевич. Это он, по праву хозяина и главы их собрания, должен был подвести итоги проделанной работы и поставить новые задачи. Отставной генерал в очередной раз его перебил и смазал все впечатление. Нет, терпеть такое дальше было нельзя.
– Петр Иванович слегка забежал вперед, – заметил Безбородов. – Так сказать, принял командование на себя, словно командир в бою контужен. Но я пока цел. И хочу сказать, что такую задачу – нанести удар по всей тарасовской команде – я уже перед собой поставил. Я наметил встретиться с твоим начальником, Виктор Петрович, чтобы поделиться своими соображениями о перспективах этого дела. А также я планирую выйти и на Президента, чтобы в ходе беседы обрисовать положение с этой историей и подчеркнуть антигосударственный характер действий вице-премьера.
– Очень хорошая мысль! – похвалил его Шаповалов. Отставной генерал, кажется, совершенно не заметил колкости, которую отпустил в его адрес хозяин кабинета, не заметил его попытки отстоять свое лидерство. – Именно глава государства должен поставить здесь точку!
– А еще, Игорь Юрьевич, вам еще раз надо выйти на главу Следственного комитета, – сказал Виктор Крутых.
– Это зачем же? – удивился Безбородов.
– Чтобы решить судьбу фонда, основанного этим тарасовским приспешником, – объяснил заместитель Генпрокурора. – Ведь на счету этого фонда сейчас лежит свыше миллиарда рублей. Надо определить, куда и на что пойдут эти деньги.
– Как куда? – удивился генерал Шаповалов. – Ясное дело – в бюджет.
Отставному генералу КГБ было все ясно. Он явно не понял мысль, содержавшуюся в словах Виктора Крутых. Это и понятно: человек старого склада. Зато остальные участники совещания сразу осознали важность темы, поднятой заместителем Генпрокурора.
– Бюджет как море, – заметил Семен Чубушный. – Так сказать, безбрежен. Миллиард для него – словно капля. Растворится – и не найдешь. А для каких-то конкретных нужд сумма очень даже приличная.
– Несомненно! – поддержал его Крутых. – Например, для поддержки наших сотрудников, пострадавших от незаконного преследования по так называемому «игорному делу».
– Или для выдачи «боевых» офицерам полиции, участвовавшим в контртеррористической операции, – дополнил его Чубушный. – Некоторые до сих пор не могут получить.
– А сотрудники ФСБ нуждаются в новом месте отдыха, – заявил генерал Шаповалов, вдруг вспомнивший о своих бывших коллегах. – Существующие санатории переполнены, к тому же они в значительной степени устарели и не могут предоставить тех услуг, на которые люди вправе рассчитывать. Необходимо строительство нового современного санатория.
– Ну, у наших сотрудников, можно сказать, вообще санаториев нет, – заявил на это заместитель главы МВД Семен Чубушный. – Хоть бы один построить!
– Надо и о военных подумать, – заметил Игорь Юрьевич, демонстрируя свойственное ему государственное мышление. – Это же позорище: никак не можем обеспечить квартирами выданные офицерам жилищные сертификаты! В общем, имеется перечень конкретных нужд, на удовлетворение которых было бы правильно направить похищенную мошенниками сумму. Нам надо продумать способ, как это сделать.
– Как сделать… – покачал головой заместитель Генпрокурора. – Средства фонда до окончания следствия находятся под арестом, что-то изменить здесь может только суд…
– Я думаю, я смогу это сделать, – веско произнес Игорь Юрьевич. – Это вполне в моих силах.
И он знал, что говорил. Игорь Безбородов представлял себе следующий ход: он позвонит в Мосгорсуд. Там его хорошо знают, там его слово достаточно весомо. Даже ничего особенно объяснять не потребуется: он просто скажет, что государственные интересы требуют разморозить средства фонда и перевести их… ну, скажем, на счет фонда «Благо России», где Игорь Юрьевич являлся председателем. Из Мосгорсуда, в свою очередь, позвонят председателю районного суда, а тот, конечно, не посмеет ослушаться. Так что всю операцию можно провести достаточно быстро.