Но тогда он еще не был полноправен издавать законы и на свой брак, видимо, смотрел иначе, чем потом на другие.
Однако не всем эти отношения виделись так просто. Одна из легенд, якобы рассказанная сестрой Надежды Анной Сергеевной, в последние годы ее жизни, по возвращении из сталинского лагеря, гласит: в 1918 году Надежда сопровождает Сталина в Царицын не как жена, а как сотрудница. Тут же и ее отец, Сергей Яковлевич. Все едут в одном салон-вагоне. Состав движется медленно, долго стоит на станциях. Одной ночью Аллилуев слышит крик дочери, кидается к ее купе, навстречу Надя с рыданиями: Сталин только что изнасиловал ее. Отец хочет застрелить насильника, но Сталин падает ему в ноги и просит руки дочери.
В силу исторической невообразимости Сталина, о нем могут возникнуть самые невообразимые легенды. По поводу этой легенды есть вопрос: почему же тогда они сразу не зарегистрировали брак?
Анна Сергеевна объясняет это тем, что Надя долго не соглашалась выходить за нелюбимого человека.
В книге же Светланы Аллилуевой «Только один год» есть строки: «Ольга Аллилуева, будущая теща, относилась к нему очень тепло… но брак дочери ее не обрадовал: она долго пыталась отговорить маму и попросту ругала ее за это «дурой». Она никогда не могла внутренне согласиться с маминым браком, всегда считала ее глубоко несчастной, а ее самоубийство — результатом «всей этой глупости».
Отговорить? Значит, Надежда хотела, стремилась, если ее приходилось отговаривать?
Есть еще точка зрения. Регистрация брака в первые годы, даже десятилетия, после революции вообще не имела значения для большевиков, в том числе руководящих. Идея свободной любви витала над ними, не становясь нормой, однако как-то влияя на жизнь и быт. Все эти регистрации объявлялись мещанством, обывательщиной, пережитками буржуазности. Другое дело, если появлялись дети. Им надо было записывать мать и отца.
Надежда Аллилуева зарегистрировалась со Сталиным, а через пять месяцев родила сына, Василия.
Вот и вся легенда.
В эйфории революции на союз Сталин — Аллилуева окружение посмотрело едва ли не с восторгом: все случилось как бы внутри одной, большой, дружной большевистской семьи!
Царицын, видимо, стал вехой в жизни юной Аллилуевой. Она прибыла туда 6 июня 1918 года в составе сталинского окружения и в сопровождении 400 красногвардейцев. У Сталина полномочия от Совета Народных Комиссаров. Чрезвычайные. По руководству продовольствием. Надя оказывается в городе, стремительно превращаемом в военный лагерь. Позднее Ворошилов назовет его «Красным Верденом».
На улицах и перекрестках красноармейские патрули.
Тюрьмы переполнены заключенными.
Фронт под Царицыном растянут на 60 километров.
Волгу бороздят два крейсера, миноносец и вооруженный пароход с орудиями и двадцатью пулеметами.
Сталин требует от центра специальных военных полномочий «для своевременного принятия срочных мер». Полномочия получены, и Сталин приступает. Он знает, падение Царицына — это путь белым, к Москве.
Один и тот же народ становится друг против друга, по обе стороны народившейся и умирающей, красной и белой идей, и стоят насмерть. Внутри каждого лагеря свои жесткие камни.
Сталин, с помощью представителя ЧК Червякова, «чистит» командование Красной Армии, арестовывает почти весь штаб военного округа, держит его на барже, которая потом «случайно» тонет. Имя Сталина в Царицыне произносят шепотом.
Медовые месяцы Нади, недоучившейся гимназистки, обагрены кровью.
Она лишь видит, что вокруг ужас, смерть, летний зной и выстрелы. При чем тут она?
О да, Надя всосала большевизм с молоком матери. Но домашний большевизм и жестокая реальность лета 1918 года так непохожи. Все говорят ей, что идет борьба за дело рабочего класса. Верит. А если не верить, то как жить?
Любовь под пулями?
Любовь революционная, жгучая, припахивающая чужой смертью, становится стереотипом?
Вот и у Раскольникова с Ларисой Рейснер. И у Клима Ворошилова с Екатериной.
Надя влюблена? Еще бы! Ее любит Сталин! Она его жена! С ума можно сойти от того, что брошено к ее ногам.
Остановить бы ее тогда и спросить: ты любишь Иосифа Джугашвили? Немолодого, угрюмого, странного человека?
Она не поймет — она любит Сталина, революционера, борца, вождя.
Разве такое трудно предположить? Легче легкого.
И Сталин, и Ворошилов, и Раскольников взяли с собой женщин на боевые позиции, рискуя… Похоже, не так уж и рисковали они своими походными женщинами, за плотным прикрытием красногвардейцев и матросов.
У Романа Гуля, описывающего оборону Царицына, есть описание Екатерины Ворошиловой, но ни слова о Наде: «В полу разграбленном, пустынном особняке горчичного фабриканта командарм Клим Ворошилов живет с женой Екатериной Давидовной. Здесь полутемная спальня, Екатерина Давидовна нарядная, изящная женщина. Она пролетает по городу на военном автомобиле».
Наверно, и Надя также?
А выше, по Волге, вместе с Раскольниковым в эти дни совершает свои подвиги Лариса Рейснер. Они встретятся с Надей в Москве 7 ноября 1918 года, на приеме в честь первой годовщины Октября. И Надежда отведает икры, привезенной Ларисой.
