Бойцы роты радиоэлектронной борьбы сработали оперативнее, чем ожидалось, и связь была восстановлена в 17 часов 50 минут. Тимохин тут же приказал связисту Шустову соединить его с начальником Главного управления по борьбе с терроризмом.
– Центр на связи! – незамедлительно ответил Феофанов.
– Это Марс. Докладываю: антитеррористическая акция по теплоходу «Виктор Веселов» успешно завершена. Боевики уничтожены; заложники, капитан и моторист судна освобождены, бомба обезврежена.
– Что с двумя другими членами экипажа?
– Убиты бандитами при захвате судна.
– Значит, так: передай капитану теплохода, чтобы доставил заложников, трупы боевиков и бомбу на речную базу МЧС. Туда же отправь катер. Собирай группу и выдвигайся к пансионату. При необходимости можешь задействовать бойцов роты радиоэлектронной разведки. Думаю, просветить «Рентгеном» главное здание, а также подсобки пансионата не помешает. Об обстановке в «Березке» тебе более предметно доложит полковник Дак. До четырех утра на месте разработать план операции по освобождению заложников в пансионате. Теперь, когда их карты раскрыты, а половина отряда уничтожена, они изменят условия. Точнее, утром будут готовиться изменить их. Но предоставить им роскошь удерживать заложников до утра мы не можем – и не предоставим. Ориентировочно в пять утра вторника, 28 сентября, отряд полным составом должен начать вторую антитеррористическую операцию в самом пансионате. Будет нужна моя помощь – звони в любое время суток, помогу, чем смогу!
– В этом я не сомневаюсь. А что по контролеру?
– Запроси об этом у Крымова. Он же у нас работает вместе с подразделением ФСО.
После доклада Феофанову Тимохин вызвал начальника отдела спецмероприятий Крымова:
– Крым, это Марс. У меня порядок.
– Ну и хорошо! – облегченно вздохнул Крымов.
– А что по контролеру?
– Взяли его. Оказался афганец, Хайдар Безрад. Слишком долго он бродил по Софийской набережной, поглядывая в сторону Москворецкого моста… Решили взять. И не ошиблись. У этого Хайдара обнаружили пульт дистанционного управления радиовзрывателем. Привез его в штаб, прессанул. Безрад согласился на сотрудничество с управлением… можно подумать, у него был иной выход. Вот только он утверждает, что о работе банды Охотника ничего не знает.
– Разберемся, Крым! Сейчас не до него.
Тимохин передал всем бойцам «Ориона» приказ выдвинуться к пансионату «Березка» – точнее, к командно-наблюдательному пункту полковника Дака. С собой Александр решил взять и командира роты радиоэлектронной борьбы вместе с расчетом системы «Рентген».
Где прямой дорогой, где через мост группа «Орион» во главе с командиром отряда «Марс» вышла на командно-наблюдательный пункт заместителя Тимохина по группе «Марс» в 19 часов 10 минут. После доклада американского полковника о складывающейся на объекте обстановке руководитель спецотряда объявил личному составу ужин. В 20.00 Александр собрал на КНП, представлявшем собой армейскую палатку, укрытую в лесу недалеко от периметра ограждения территории пансионата, совещание всех офицеров «Марса», кроме тех, кто находился на постах наблюдения. Начался этап планирования очередной антитеррористической операции.
Не получив сообщения о взрыве в Москве, Юнус Гаев вырвал из кармана радиостанцию:
– Иса! Это Охотник!
В ответ только треск помех.
Он достал мобильный телефон. Тот тоже молчал.
– Что за шайтан? – Юнус вышел в приемную к связисту: – Шест! У меня не работает ни радиостанция, ни сотовый телефон. В чем дело?
Шестис включил свою станцию и тут же отложил ее в сторону, проговорив:
– Похоже, нас накрыли «колпаком» радиопомех.
– Что еще за «колпак»?
– Это когда противник приводит в действие по периметру специальные устройства, они так и называются – поставщики радиопомех.
– Да? Значит, русские решили поиграть с нами?
– Не знаю.
Гаев схватил трубку городского телефона и набрал номер начальника Главного управления по борьбе с терроризмом:
– Это Охотник. Что за игры вы затеяли, генерал? Хотите, чтобы мы расстреляли заложников?
Феофанов спокойно и в то же время изображая некоторое недоумение, ответил:
– Я плохо вас понимаю. О каких играх идет речь? Мы соблюдаем свои обязательства. Правда, от американцев еще не поступало сообщений, какое решение ими принято, но, по моим сведениям, они готовы пойти на ваши условия.
– Ты мне мозги не забивай, генерал! Почему нет связи с теплоходом?
– Вот вы о чем… Так бы и спрашивали. У вас была бы связь со своими людьми на теплоходе, если бы они вели себя корректно хотя бы по отношению к капитану.
– Что вы, – Гаев вновь перешел на «вы» в обращении с российским генералом, – имеете в виду?
