- Стало быть, второй тост - за нашего дорогого дедушку! - поднял бокал Шевченко, имея в виду Б.Н., спасшего его от "злой Райки" и сохранившего в той же должности. Невиданное дело для Кремля. Владимир Николаевич был единственным крупным чиновником, доставшимся Ельцину в наследство от прежнего управителя...
Но если с Шевченко президент поступил все же по-людски, то с Горбачевым совсем некрасиво получилось. Имею в виду сцену последней встречи. Через несколько дней после своей добровольной отставки Михаил Сергеевич пришел в Кремль - забрать из рабочего кабинета личные вещи. Но ему преградили путь: в самом разгаре была попойка, виски лилось рекой, Ельцин отмечал нежданную победу. Новому хозяину вовсе не хотелось видеть отца перестройки, и он дал команду вынести Горбачеву вещи в коридор. Охрана выкатила тележку с сорочками, ботинками, головными уборами, бумагами, бросила все это на пол перед ошарашенным первым президентом СССР. Забирай, мол, и уматывай. Такое прощание...
Еще летел в самолете Владимир Собкин, начальник штаба Службы безопасности, симпатичный джентльмен, единственный в кремлевской спецслужбе знаток иностранных языков. Рядом - Владимир Абрамов, зам Коржакова по выездным мероприятиям, бывший вояка, здоровый, косолапый, краснолицый, с хохляцким говорком. Добрый Собакевич! Он-то и извлек из портфеля промасленный сверток, любовно развернул его. Сало.
- Под него шибче пойдет, - объяснил Абрамов и снова налил...
"Резервный борт" внутри оказался не таким уж шикарным (кстати, на нем летал ещё Горбачев. Лишь пару лет назад Ельцину собрали Ил-96 - техника отечественная, нутро швейцарское. Говорят, летающий Гранд-отель). Была здесь, конечно, и спальня, и "зала" с обеденным столом. Остальные места для охраны и сопровождающих. Ничего особенного. Две миловидные стюардессы (обе - подруги офицеров СБП) тоже принесли закусить. Впереди был Магадан краткая стоянка и дозаправка. Когда приземлились, полдюжины бутылок оказались пустыми...
Выйдя в аэропорт, мои спутники не долго думая купили ещё несколько пузырей местной зеленой, с "бескозыркой". Увидев это, я с трудом сглотнул. Делать как будто больше нечего, пошли назад.
- За посадку и отлет! - с новой силой зазвучали голоса.
Двигатели, однако, молчали. Через час мы начали беспокоиться. Наконец, в салон ворвался испуганный пилот.
- Аэропорт не выпускает. Не прошла платежка...
- Как не прошла? - возмутился Владимир Шевченко. - Сам проверял, деньги отправлены. Эти козлы понимают, чей самолет, кто летит?
- Сказали - без денег керосин не зальют...
- Щас они получат... - Шеф протокола уже натягивал брюки поверх спортивных штанов. - Кровью отплевываться будут!
- Погодите, Владимир Николаич... - Я попытался его остановить, поднес руку к горлу, сделав характерный жест. - Зажуйте, а то амбре - бензовоз взорвется...
- Дошутишься у меня...
Вернулся назад через час - грустный, обиженный.
- Не дают, гады, топлива. Платежка пропала, копию я не взял. Звоню мэру - ничего не могу сделать, говорит, сами сидим на голодном пайке. Поневоле вспомнишь старые времена. Не по плечу нам эта... демократия...
Помолчали.
- У нас же есть резервные, загашник, - вступил в разговор Абрамов. (Каждая кремлевская делегация, вылетающая в командировку, всегда имеет при себе необходимый денежный НЗ.)
- Так то на самый крайний случай... - отмахнулся было Шевченко.
- По-моему, друзья, он наступил... - подытожил Собкин. - Бери, Володя, мешок с капустой да ступай с миром в кассу. Знаешь, кого ты мне сейчас напоминаешь? Фронтового командира танка. Пуля прострелила бензобак, горючее вытекло. Кое-как подлатали. Ты стоишь на обочине растоптанной в пыль дороги, по которой несутся в атаку твои товарищи, и пытаешься докричаться: "Братки, керосинчику!"
Шеф президентского протокола, смахнув слезу, снова укутался (на дворе март, стальной магаданский ветерок) и потащил через все поле тяжелый мешок с деньгами...
Взлетели, как оплеванные.
- Ничего, - сказал Владимир Николаевич, - бегать по поручениям Раисы было ещё унизительнее...
До Канады - десять часов. Ровно по количеству купленных бутылок...
РОССИЯ НИКАКАЯ
...И разглядеть-то его толком не успел, Ванкувер-городок. Только из окна высотной гостиницы. До горизонта простирался чудесный морской залив, усеянный яхтами и частными нарядными гидропланами, то взлетающими, то садящимися на водную гладь. Богатый край! Окаймлявшие залив красно-бурые горы усеяны лыжными трассами, слабо мерцают огоньки высокогорных селений, девственные ели макушками упираются в небо. И вправду - похоже на Россию, на нашу Камчатку, только природа масштабнее, теплее, чище, изящно вписываются в городской ландшафт островки хвойного леса, не видать чадящих труб.
Глотком кислорода после дымной московской жизни оказалась для меня возможность на несколько часов войти в этот мир лесных полян и хрустальных отелей, скалистых нагромождений и мраморных мостовых.
