- Деньги, квартира не интересуют?
И этот человек утирал слезы, когда на спецсеминаре по французскому в университете слушали Пиаф и Азнавура...
Впрочем, пустое дело обвинять - его ли, Бородатого Полковника - в том, что честно стремились принести пользу родному ведомству. Сам купился на хорошие манеры, добрую улыбку, забыв, что профессия у Андрея такая нравиться всем, как червонец. Туманить мозги. Входит в стоимость билета, как говорится. Никогда не отступаться от своих - от Ипатьевых, коим, слава Богу, я не стал...
Это все равно что обвинять сказочного тролля. Будучи существом в целом безобидным, он, по древним норвежским поверьям, делает гадости только тем, кто его боится. А я в глубине души Андрея всегда опасался - лукав. После устранения Коржакова чудесным образом оказался на телевидении, которое в то время курировал душитель кремлевской спецслужбы Чубайс, бывший её главный враг. Убрали Чубайса - и Андрей уже осваивает кабинет в мэрии Москвы, усердно служит Лужкову - главному, нестерпимому - оппоненту нынешнего Кремля... Стойкий Бородатый Полковник.
* * *
...Пожилой тролль - главное украшение моей квартиры. Стоит на полке в большой комнате (как францисканский монах у Костикова) вечным напоминанием о Службе безопасности президента. Красноносая бородатая кукла, щербатый рот - видно, бедолага, как и мой недавний друг, не заработал на новые зубы. Хитрая улыбка. Вылитый полковник после очередного жертвоприношения своему лесному божеству - лубянской системе...
"МИСТЕР Б.Н. - ЧЕРНАЯ ЗМЕЮКА"
Кремлевский сериал для сильных духом
Бесконечная переправа, где сменили столько коней, что хватит на армию Буденного. Потопленные табуны. А берега все не видно. Где взять новых скакунов?
Эти заметки - о крутых кремлевских перекатах, о том, чего стоят улыбки сиятельных всадников...
НЕВЕРНЫЙ РУСЛАН
Пока наша группа в Бресте готовила очередной предвыборный визит, двое приятелей в Москве выносили из Белого дома коробку с "зелеными"...
Утром зашел в гостиничный номер штаба Службы безопасности - получить очередные указания (пресс-служба по сути находилась у неё в оперативном подчинении) и замер на пороге: у дежурного офицера, сложением напоминающего штангиста, тряслись губы, он был бледен и напуган.
- Сядь, - сказал он мне. - А то упадешь. Александра Васильевича отстранили. Еще Барсукова и Сосковца. Только что звонили из приемной Коржакова. Что делать-то дальше?.. - Глаза его были полны слез.
Вовсе я не собирался падать, но удивился здорово. Даже поцокал языком, соболезнуя майору. Впрочем, удивляться нечему. Таков Борис Николаевич. Выходит, настало время тех, кто сам когда-то учинял расправы. Сколько невинно изгнанных кремлевских душ позлорадствуют...
Весть распространялась быстро. Лица офицеров каменели на глазах. Визит мог оказаться под угрозой. Но присяга и чувство долга взяли верх. К прилету Ельцина все охранные мероприятия были выполнены как надлежит, снайперы Центра спецназначений замерли на крышах, трассы - осмотрены и надраены для прохождения кортежа. В Брестской крепости - цветущие клумбы, прохлада, уже дорисованы последние завитушки на скамейках и белые бордюры асфальтовых дорожек.
Вместо уволенного Коржакова Ельцин взял с собой послушного молчаливого Юрия Крапивина, такого же рослого, как предшественник, начальника Главного управления охраны, генерала. Он растерянно улыбался, глядя на погрустневших офицеров, и как бы извинялся за нежданную, не слишком желанную для него роль. Разводил руками, давая понять, что нужно смириться, в Кремле-де - новый режим и от Рыжего пощады не жди... Они и не ждали. Большинство сотрудников СБП, подобранных Коржаковым, уже составляли план дальнейших действий, подсчитывали убытки, связанные с переходом на новую работу, мысленно и навсегда прощались с поликлиникой и ЦКБ. Но главное, с прошлой жизнью прощались, олицетворял которую этот пожилой, отяжелевший, с пергаментным лицом человек. Как бережно они подсаживали его на танк! Как терпели все выкрутасы, пьяное купание в ледяных реках, мат и бахвальство, оправдывая крутой нрав президента взаимной преданностью. Нет, не взаимной была любовь. Особенно больно, что Ельцин "изменил" с Чубайсом. Бог ему судья. Они же не простят...
Вечером на банкете снова была пьянка. Иными глазами наблюдала теперь личная охрана это привычное (за столько-то лет!) зрелище. Неприятно. А раньше как-то не замечали. Лукашенко поднимал здравицы, то и дело обращаясь к президенту:
- Батя, выпьем еще! Давай! За союз России и Беларуси. Не откажи, батя...
А у "бати" через три часа самолет в Калининград, и нет рядом верного Коржакова, чтобы рюмки отбирать. Крапивин же попервости стеснялся...
