— В этой должности я служил до конца апреля 1917 года, и в этом же году командованием авиации был направлен в город Гатчину, в военную авиационную школу на учебу. Школу окончил в конце 1917-го, приблизительно в октябре-месяце…
— Почему ты решил летать?
— Да как-то буквально за пару лет понял, что хочется быть подальше от земли…
— Хохмишь все… Ладно, и чем ты там занимался, в этой самой Гатчине?
— Занимался тем, чтобы учебно-летное дело не ослаблялось…
— Это как понимать?
— Поддерживал дисциплину и боевой дух…
— Поддерживал дисциплину?! Боевой дух?! Ты, очевидно, выполнял роль приспешника правительства Керенского и проводил ревностную активную работу среди солдатских масс, верно, Нестеренко?!
— Да какую ревностную работу?! Вы хоть представляете себе, с каким контингентом мне приходилось работать? Я считал, что лиц, пригодных к летной службе, надо было доучивать, так как в среде допущенных к полетам были унтер-офицеры, механики и мотористы, которые при царском правительстве к обучению в авиационных школах не допускались…
— Следовательно, ты являлся лицом из привилегированной среды, которая ранее допускалась, правильно, Нестеренко?!
— Выходит, что так…
— Вот и твой первый прокольчик, Петр Ильич! Вот я тебя и подловил! Говорил ты говорил, болтал-болтал да проговорился! Иногда нужно дать преступнику немного времени, чтобы наследить, верно? Объясни-ка мне, как такое могло случиться? Как же так получилось, что тебя в авиационную школу допустили? Кто же ты тогда по социальному происхождению, если, в отличие от других, допускался?
— По социальному происхождению я…
— Ну?!
— Дворянин…
— Вот оно как?! Могильщик-дворянин! Нестеренко, а почему же раньше об этом не рассказывал?
— Так ведь меня об этом и не спрашивали…
— Серьезно?! Всё запирательством занимаешься?! Вот, взгляни, за твоей подписью… На допросе от 24 июня в Москве ты показал, что отец твой по социальному происхождению является железнодорожным служащим. Сегодня же ты вдруг заявляешь, что происходишь из семьи дворян. Чем объяснить такого рода противоречивость в твоих показаниях, а?
— Я тогда забыл…
— Как это забыл?
— Вследствие сильной болезни — головной боли, я не добавил тогда на допросе, что отец мой был дорожный мастер из дворян…
— Нестеренко, тебе самому это не надоело, а? Мне вот сегодня уже да…
— А разве вы, товарищ следователь, никогда ничего не забываете?
— Никогда, Нестеренко, никогда!
— Везет вам…
— Продолжай показывать и постарайся больше ничего не забывать! Где тебя застала Октябрьская революция?
— Октябрьская революция, гражданин начальник, застала меня в названной школе в Гатчине, где я числился пилотом на тренировочных полетах. 25-го числа того месяца к нам пришел кронштадтский отряд матросов, главным образом с броненосца «Петропавловск». По предложению Гатчинского горсовета меня назначили начальником гарнизона.
— Сколько ты пробыл в этой должности?
— В этой должности я находился до 19 декабря 1917 года — то есть до момента отъезда филиала Гатчинской школы на Харьковский аэродром…
— А почему вы уехали в Харьков?
— Потому что хотелось еще немного пожить, гражданин начальник…
— А чего же ты опасался?
— Матросов…
— Показывай подробнее, чтобы я всё четко понимал!
— 25 октября 1917 года, около 10 часов утра, в здание Петроградского государственного банка явилась полурота запасного гвардейского полка с представителем новой власти Совета Народных Комиссаров — комиссаром Ланге. С их приходом стало очевидно, что большевики пришли брать власть. В тот день я решил побродить по улицам Петрограда и прощупать атмосферу. Невский был наводнен патрулями из матросов, везде стояли заставы, не пропускающие никого ни к Главному штабу, ни к Зимнему дворцу.
— Дальше!
— На следующий день, 26 октября, проходя по улицам, я встретил матросские отряды и броневые машины. У Зимнего дворца стояла толпа земных форм…
— Каких еще земных форм?
— Ну люди всякие не самые умные, но с ружьями…
— Дальше!
— Возвращаясь обратно по Невскому, я увидел группу зевак, разглядывающих какие-то небольшие красные и однотипные афиши. Подойдя поближе, я прочел призыв крушить Керенского и брать Гатчину…
— Продолжай!
— Прочитанные афиши сразу сориентировали меня в происходящих событиях. Я решил немедленно ехать в Гатчину, где еще представлялась возможность борьбы с новыми захватчиками власти…
— С кем-с кем?
— На тот момент — с новыми захватчиками власти…
— Ну и как, получилось у тебя?
— Для чего вы спрашиваете, если сами знаете ответ?
— Ладно, продолжай!