(Елизавета Элеггорн Gaskell, урожденная Стефенсон) — английская романистка (1810–1865). Выйдя в 1832 г. замуж за унитарного проповедника, Гаскель принимала деятельное участие в миссионерских трудах среди бедного населения, а также в тюрьмах фабричных городов, равно как в школьном обучении молодых работниц. Уже в первом ее романе «Mary Barton» (1848), в котором она дает художественно написанную и основанную на долголетнем наблюдении и опыте, верную действительности картину жизни рабочих классов в большом английском городе, ее талант выразился во всей своей силе. Затем быстро следовали одни за другими ее рассказы и романы: «Moorland Cottage», «Ruth», «Lizzie Leigh», «Cranford», «North and South» (185 5), «Mylady Ludlow», «Right at last», «Sylvia's Lovers», «Cousin Phyllis» и «Wives and daughters» (есть русский пер.). Ближе всех к ее первому роману стоит по своему значению «North aud South», в котором Г. рассматривает социальный вопрос с точки зрения работодателей, как в «Mary Barton» он рассматривался с точки зрения рабочих. Впрочем, и остальные ее произведения отличаются тонкой наблюдательностью и гуманностью. Ее «Cranford» дышит милым юмором, a «Cousin Phyllis» служит доказательством, что Г. не менее владеет пером в области мирной идиллии, чем в бурной сфере социальных вопросов. Небольшие рассказы Г. изданы под заглавием «Round the Sopha». Г. написала также превосходную биографию своей подруги, Шарлотты Бронте (Лондон, 1857).
Вопервыхъ, Крэнфордъ находится во владніи амазонокъ; вс, нанимающіе квартиру выше извстной платы — женщины. Если новобрачная парочка прізжаетъ поселиться въ городъ, мужчина какимъ бы то ни было образомъ исчезаетъ; или онъ перепугается до смерти, что, кром него нтъ никого изъ мужчинъ на крэнфордскихъ вечеринкахъ, или отсутствіе его изъясняется тмъ, что онъ долженъ находиться при своемъ полку, на своемъ корабл или заниматься всю недлю длами въ большомъ, сосднемъ торговомъ город Дрёмбл, отстоящемъ отъ Крэнфорда только на двадцать миль по желзной дорог. Словомъ, что бы ни случалось съ мужчинами, только ихъ нтъ въ Крэнфорд. Да что имъ тамъ и длать? Докторъ объзжаетъ своихъ больныхъ на тридцать миль въ окружности и ночуетъ въ Крэнфорд; но не всякій же мужчина можетъ быть докторомъ. Чтобъ содержать красивые сады, наполненные отборными цвтами, безъ малйшей дурной травки, чтобъ отгонять мальчишекъ пристально-смотрящихъ на эти цвты сквозь заборъ, чтобъ спугнуть гусей, пробирающихся въ садъ, если калитка отворена, чтобъ ршать вс вопросы литературные и политическіе, не смущая себя ненужными причинами или аргументами, чтобъ узнавать ясно и правильно дло всхъ и каждаго въ провинціи, чтобъ содержать своихъ опрятныхъ служанокъ въ удивительномъ повиновеніи, чтобъ быть добрыми (нсколько-повелительно) къ бднымъ и оказывать другъ другу нжныя услуги въ несчастіи, слишкомъ-достаточно однхъ женщинъ для Крэнфорда.
— Мужчина, какъ одна изъ нихъ замтила мн однажды, всегда такая помха въ дом.
Хотя крэнфордскимъ дамамъ извстны поступки другъ друга, он, однакожь чрезвычайно-равнодушны къ мннію другъ друга. Дйствительно, такъ-какъ каждая обладаетъ своей собственной индивидуальностью, чтобъ не сказать эксцентричностью, порядочно-сильно-развитою, то ничего не можетъ быть легче, какъ платить колкостью за колкость; но какая-то благосклонность царствуетъ между ними въ весьмазначительной степени.
Крэнфордскія дамы имли только одну случайную ссору, разразившуюся нсколькими язвительными словами и колкими киваньями головой, именно на столько, чтобъ не допустить ровный ходъ жизни сдлаться слишкомъ-однобразнымъ. Одежда ихъ совершенно независима отъ моды. Он говорятъ:
— Что за бда, какъ бы ни одвались мы въ Крэнфорд? вдь здсь всякій насъ знаетъ.
А если он вызжаютъ изъ Крэнфорда, то причина ихъ равносильно-убдительна:
— Что за бда, какъ бы мы ни одвались тамъ, гд никто насъ не знаетъ.
Матеріалы, изъ которыхъ сдлана ихъ одежда, вообще хороши и просты; но я отвчаю, что послдніе огромные рукава на китовыхъ усахъ и послдняя узкая натянутая юбка, въ Англіи, были видимы въ Крэнфорд и видимы безъ улыбки.
Я могу указать въ одномъ великолпномъ семейств на красный шелковый зонтикъ, подъ которымъ премиленькая двица, оставшаяся одна отъ многочисленныхъ братцевъ и сестрицъ, обыкновенно отправлялась въ церковь въ дождливую погоду. Есть ли хоть одинъ красный шелковый зонтикъ въ вашемъ город? У насъ сохранилось преданіе о первомъ такомъ зонтик, виднномъ въ Крэнфорд; мальчишки съ громкими криками указывали на него пальцами и называли: «палкой въ юбк». Можетъ-быть, это былъ тотъ самый красный шелковый зонтикъ, описанный мною, который нкогда держалъ сильный отецъ надъ толпой дточекъ; бдненькая двушка, пережившая всхъ, насилу можетъ съ нимъ сладить.
Здсь есть правила и постановленія для церемоніальныхъ визитовъ и визитовъ запросто, и они объявляются всмъ молодымъ людямъ, прізжающимъ въ Крэнфордъ, со всей той торжественностью, съ какою старинные мэнскіе законы читались разъ въ годъ на Тинвальдской Гор [1].
— Друзья наши прислали освдомиться, какъ вы себя чувствуете посл путешествія, душенька (пятнадцать миль въ покойной коляск); он дадутъ вамъ отдохнуть завтрашній день, а послзавтра, я уврена, он прідутъ; такъ будьте же свободны посл двнадцати часовъ; отъ двнадцати до трехъ ваши пріемные часы.
Потомъ посл посщеній:
— Сегодня третій день; вроятно, ваша маменька вамъ говорила, душенька, что никогда ненадо пропускать боле трехъ дней между визитомъ и контрвизитомъ и также, что вамъ ненадо оставаться боле четверти часа съ визитомъ.
— Но разв я могу смотрть на часы? Какимъ-образомъ я узнаю, что прошло четверть часа?
— Вы должны помнить время, душенька, и не позволить себ забыть его въ разговор.
Такъ-какъ каждая держитъ въ памяти это правило, принимая или длая визиты, то, разумется, никогда не говорится о какомъ-нибудь серьёзномъ предмет. Мы держимся краткихъ фразъ отрывистаго разговора и пунктуально наблюдаемъ время.
