Камилла подняла на него глаза и робко улыбнулась. Они направились обратно, готовые предстать перед дядей и тетей Камиллы.
Дядя Огаст расхаживал взад-вперед по тропинке, сцепив за спиной руки. Когда Камилла и Саймон приблизились, он обернулся к ним:
– Ну? Так что ты выбираешь, Камилла? Монастырь? Или майора Вудворда?
Камилла вцепилась в руку Саймона:
– Я выйду замуж за майора.
Тетя Юджиния вся обмякла от облегчения, но тут Камилла добавила:
– Но только при одном условии.
Дядя зло стиснул кулаки:
– При одном условии? Ты не имеешь права ставить мне условия, девчонка!
– При каком условии? – спросил генерал. Было видно, что он хочет как можно скорее покончить с этим делом.
Рука Камиллы дрожала, но она храбро смотрела в лицо обоим мужчинам.
Молодец все-таки моя Камилла, – подумал Саймон. – Кем-кем, а трусихой ее точно не назовешь.
– Я знаю, что вы недолюбливаете американцев, дядя Огаст. Знаю и то, что вы не питаете особой симпатии к майору Вудворду. Но папа оставил мне маленькое приданое, и оно по праву должно перейти майору. Еще я хочу, чтобы его приняли в нашу семью. И пожалуйста, не разлучайте меня из-за этого глупого брака с моими кузенами!
У Саймона гора с плеч свалилась. Не нужно ему ее приданое, так он потом и скажет этому Фонтейну. Но его глубоко тронула просьба Камиллы, чтобы с ее будущим супругом обращались как с равным. Его ничуть не удивило, что во всей этой передряге она по-прежнему не забывала о кузине. Фонтейн ни словом не намекнул ей, сможет ли она видеться с домашними, даже если согласится выйти замуж. Поэтому-то она и сочла необходимым вырвать у него обещание не разлучать их с кузиной прежде, чем дать окончательное согласие на брак.
– Это уже не одно условие, а несколько… – начал было Фонтейн, но жена что-то прошептала ему на ухо, и он покорился. – Ну, так и быть. Получит майор твое приданое. И его будут принимать в нашем доме после того, как вы обвенчаетесь. Ну и перед тобой тоже двери не закроем, конечно.
Камилла была довольна. – Спасибо, дядюшка, – пробормотала она. Фонтейн обернулся к Саймону. Лицо его было мрачнее тучи.
– Соизвольте зайти ко мне завтра утром, майор. Мы обговорим условия брачного контракта. В следующий раз мы увидимся во вторник в церкви, когда вы поведете под венец мою племянницу.
– Но вы даете нам только четыре дня на подготовку! – воскликнула Камилла. – Этого же мало!
– Ты прекрасно знаешь, что венчают только по понедельникам и по вторникам, а я не хочу затягивать эту церемонию, – объяснил Фонтейн. – Почем мне знать: может, ты и раньше с ним тайком встречалась? О каком долгом ухаживании может идти речь? Возможно, он уже успел тебя скомпрометировать.
– Но я… – начала Камилла.
– Четырех дней нам вполне хватит, – перебил ее Саймон. Не хватало еще, чтобы Фонтейн опять начал оскорблять Камиллу.
– Ну, значит, договорились, – кивнул генерал. Фонтейна распирало от гордости.
– Да, договорились. Хотя я и не в восторге от того, как все закончилось. – Он обернулся к жене и подал ей руку, затем бросил на Камиллу повелительный взгляд: – Пошли домой, племянница.
Камилла в нерешительности посмотрела на Саймона, словно ища у него поддержки. Он улыбнулся и ободряюще похлопал ее по руке:
– Иди. Все будет хорошо. Вот увидишь.
Похоже, этих слов было для нее достаточно: Камилла отпустила его руку и удалилась вместе с дядей и тетей.
Когда они скрылись за дверью, Саймон облегченно вздохнул. В доме их уже поджидала миссис Уилкинсон, готовая проводить гостей к парадному выходу.
Генерал остался в саду. Саймон знал, что предстоит серьезный разговор. Он стоически приготовился выдержать лекцию о своем неподобающем поведении. Это же надо – соблазнить женщину на самом пороге генеральского дома! Этот проступок ему так просто не пройдет.
Генерал жестом пригласил майора зайти в дом через черный ход. Саймон кивнул и скрепя сердце последовал за генералом. В доме было очень тихо, словно даже слуги уже успели прослышать о недавнем происшествии. Генерал направился к своему кабинету. Очутившись внутри, он плотно прикрыл дверь и налил себе в стакан портвейну.
Он и Саймону предложил выпить, но тот отказался. Сколько ни пей – беседа от этого приятнее не станет.
Генерал сделал большой глоток, а затем бросил на Саймона суровый взгляд.
– Должен сказать тебе, Саймон, что я тобой недоволен. Мне мадемуазель Гирон понравилась. Я считаю, что она прекрасная женщина и недостойна того, чтобы с ней поступали столь варварским способом.
Саймон постарался придать голосу ровность и спокойствие, насколько это было возможно.
– Знаю, я повел себя с ней слишком фривольно… и сам теперь это прекрасно понимаю. Когда Камилла рядом, я… мне не всегда удается сохранять здравость ума и вести себя подобающим образом.
– Ах, да я не об этой истории в саду говорю. Миссис Уилкинсон практически выставила вас из дома и оставила наедине, что имело вполне закономерные последствия. Меня тревожит то, что ты используешь такую милую девушку, как мадемуазель Гирон, в личных, корыстных целях. Ведь она нужна тебе, чтобы поймать Лизану?
