Крепче цепей полностью

Жаим отвел шлюпку от корабля, стараясь сообразить, в чем дело.

Казалось бы, все прошло хорошо и мило. Но реакция Брендона показывала, что инстинкт не обманул Жаима: там произошло столкновение двух воль, и нельзя судить, которая победила.

Жаим впервые получил намек, что курс Брендона пролегает не совсем в стороне от правительственных страстей. Намек, но не доказательство.

Впрочем, Жаим уже научился слышать и взвешивать не только сказанное, но и то, что осталось невысказанным.

Он полагал, что Брендон, снова оказавшись в высшем панархистском обществе, просто пользуется им с привычной легкостью, довольствуясь веселой компанией и постоянным кругом удовольствий, а в свободные часы освежая старые знания.

С Жаимом Брендон говорил о еде, напитках, играх, навигации, архаических видах музыки, о трудностях перестройки полости двигателя при отказе скачковых систем, о всяких повседневных мелочах и даже – объективно, но от этого не менее занимательно – о людях, которых встречал в свете. Но он ни разу не касался таких персон, которые создают или губят судьбу целых планет. Никогда не говорил ничего по секрету, не затрагивал ничего важного.

«Одному он все-таки доверился – Маркхему литЛ'Ранджа», – напомнил себе Жаим. Потом Маркхем исчез, и когда Брендон разыскал его, он был уже мертв.

Жаим перебрал в памяти весь разговор, смекая, что было сказано, а чего не было.

Обет Служения: то, что Архон принес его, – сказано, то, что Брендон этого не сделал, – нет. Подтекст: не сделал, потому что сбежал.

Сказано, что кто-то должен возглавить новое правительство. Не сказано, что Панарх должен быть объявлен мертвым, прежде чем таким главой станет Брендон.

«Пока мы ничего не знаем...» Жаим вдруг понял, что упустил второй смысл этого высказывания: речь шла не только о судьбе Панарха, но и о том, как его уцелевший сын избежал гибели на своей Энкаинации.

А ведь это раскрывало суть всего разговора, подытоженную в его последней части.

Сказано, что Брендон должен чаще появляться в свете. И не сказано, что он не должен касаться правительственных дел.

Жаим оглянулся: Эренарх лежал в откинутом кресле, измученный, с потным лбом и закрытыми глазами. Рифтер понял, что стал свидетелем двух совершенно разных разговоров, и подумал, уж не нарочно ли Брендон проиграл обе партии. Потирая подбородок, он пожалел, что не может припомнить в точности, как проходила первая. Но теперь он был убежден, что эти якобы случайные удары – то по настоящим шарам, то по ложным – тоже имели какой-то смысл.

Это был не разговор, а поединок.

Жаим вспомнил ссылку на «полдюжины уроков» и задним числом сообразил, что речь шла о покушениях.

Хороши уроки! Но есть ли лучший способ научить пьяного шалопая послушанию?

Был Шривашти виновником этих покушений или нет, его реакция внушила Жаиму уверенность, что он о них знал. Это еще не доказывает, что он соучастник: о гиперсвязи он тоже знает.

Шлюпка причалила к станционному шлюзу. Брендон открыл глаза и сказал:

– Пошли.

В анклаве к Брендону как будто вернулась энергия. Он позвал Ки и Монтроза, не отпуская Жаима.

– Архон Шривашти напомнил мне, что пора потрудиться на светской ниве. Ки, составь список полученных нами приглашений.

– Уже составлен, – тихо молвил Ки.

Эренарх помедлил, сложив руки и вопросительно склонив голову, потом протянул руку через плечо Ки и нажал кнопку.

– Прогони еще раз, вдоль этой оси.

Ки исполнил требуемое и сел на место.

– Мне думается, друзья мои, анклаву время как-то ответить на гостеприимство.

Такой оборот событий удивил Жаима. Брендон, рассеянно поглядев в сад, прищелкнул пальцами.

– Знаю: концерт. – Он улыбнулся всем, остановив взгляд на Монтрозе, который только что вернулся с одной из своих вылазок. – Что скажешь?

Монтроз пожал массивными плечами.

– А кормить-то мы их будем?

– Только прохладительное и закуски. И чтобы сохранить дух умеренности, внедряемой леди Ваннис, сделаем все скромно.

– Скромно, но так, чтоб запомнили, – подытожил Монтроз.

– Предоставляю это твоим умелым рукам, – сказал Брендон.

Монтроз зажмурил глаза и улыбнулся.

– Ну да, умелым. Ладно, поглядим, что там твои предки запасли в кладовых...

– Мне понадобятся также твои музыкальные таланты, чтобы открыть и закрыть все это дело.

Монтроз вопросительно поднял тяжелые брови.

– Да-да. – Эренарх улыбнулся с затаенным волнением. – «Мертвый воскреснет, живой умрет, музыка с ритма собьет небосвод». – Монтроз кивнул, широко улыбаясь, а Брендон, показав на экран, велел Ки: – Пригласи всех.

– Всех?

– Да. А я еще пару добавлю.

Ки заморгал, чуть наморщив высокий лоб.

– Вряд ли они все поместятся в вашем зале...

– Верно. Мы займем павильон на озере, но создадим в нем домашнюю обстановку.

Монтроз потер руки и подозвал к себе Ки. Пока они разговаривали, Брендон сказал Жаиму, который ожидал чего угодно, но не этого: