Крепче цепей полностью

Й'Талоб, как высказавший противоположное мнение, должен был возразить или согласиться. Он нехотя, не вставая с места, изобразил своим массивным телом поклон, но то был знак согласия.

Тау словно и не заметил, как побагровел от раздражения его оппонент.

– Благодарю вас, Штулафи, за проявленную терпимость. – Поклон Тау был образцом изысканности, но Й'Талоб не ответил, и он продолжал: – Его Высочество, как мы видим, начинает занимать подобающее ему место в обществе – отсюда мы и начнем свою объединяющую кампанию. Кестиан, вам нужно будет сказать несколько вдохновляющих слов о наших целях.

Кестиан молча поклонился, боясь, что голос изменит ему. Золотые глаза Тау светились торжеством, и Кестиан понял, что этот человек говорит им не все.

– Надо будет нейтрализовать Масо, – вздохнула Цинциннат. – Они все с ума посходили после того, как он нацепил их бриллианты.

– Это был великолепный жест, – улыбнулась Ваннис. – Масо же, как известно, живут сердцем, а не разумом.

– Совершенно верно, – весело отозвался Тау. – Вы обе правы, и Ваннис, и Касси.

– Вот на маскараде у Масо мы это и сделаем, – сказала Архонея.

Й'Талоб сжал руку в кулак.

– Верно – они, как хозяева, будут связаны. Ну а как мы нейтрализуем Флот?

– Флот существует для того, чтобы служить государству, – мягко заметил Тау. – Нет нужды его нейтрализовать: когда придет время, наши объединенные голоса обеспечат ему руководство, которого не может осуществить отсутствующий Панарх. Однако командование надо отвлечь, чтобы помешать скоропалительным акциям, буде у кого-то возникнет желание предпринять таковые.

– Предоставьте это мне, – искоса глянув на Тау, сказала Гештар. – Думаю, интимной вечеринки для Найберга и его штаба будет достаточно.

– Тогда у нас нет необходимости больше этим заниматься, – поклонился ей Тау. – Придется, однако, подумать о многом другом. Не будем терять бдительности, но я полагаю, что большую часть Служителей мы убедим последовать за нами. – Тау говорил бодро, но Кестиан подметил в его голосе признаки тщательно скрываемого волнения. Нет, он явно что-то знает. Может быть, он скажет нам, когда Й'Талоб уйдет?

Хришнамрутис с Бойяра подал голос снова:

– Эренарх.

Стало тихо, и Кестиан засек едва заметные движения Гештар, Тау и Цинциннат. Босуэллируют.

Раздраженный тем, что его в разговор не включили, Кестиан сказал:

– Что там с его Энкаинацией? Мы воспользуемся этим, чтобы обеспечить его содействие, не так ли?

Все промолчали, но Кестиан вдруг ощутил уверенность, что они говорили по босуэллу как раз об этом.

– Проблема в том, – слегка улыбнулась Гештар, – что никого из нас там не было. Как ни жаль. Я должна была представлять нашу семью, поскольку мой кузен находился на Лао Цзы, но моя яхта распорядилась по-другому. – Кестиан заметил краем глаза какой-то блеск – это Ваннис подняла голову, сверкнув камнями в волосах. – У нас есть только слухи, – закончила Гештар, – а они еще не доказательство.

– Какая разница? – проворчал Й'Талоб. – Из трусости или по расчету, но он сбежал, и мы можем подвергнуть его допросу, если потребуется. Это совершенно законно...

– И если он подчинится, это его уничтожит, – прошептала Цинциннат.

Тау с легкой гримасой сделал отрицательный жест.

– Не стоит проявлять неуважения к тысячелетнему правлению Аркадов.

– Да, в этом нет тонкости, – снова улыбнулась Гештар. – Не лучше ли будет укрепить свою позицию, заняв его в это время чем-нибудь другим?

Й'Талоб хлебнул из своего кубка.

– Значит, на балу у Масо ему делать нечего. Как же сделать, чтобы он туда не попал.

Тау промолчал, поглаживая руку Фиэрин, Гештар же обратила свою улыбку в сторону Ваннис.

– Эренарха мы оставляем вам.

Ваннис не шелохнулась – ее драгоценности светились ровно, без блеска. Затем она поклонилась, вложив в это глубокую иронию.

Адмирал Найберг встал и поднял бокал. Трое других поднялись вслед за ним. Густое вино в кубках бросало красные блики на белоснежную скатерть.

– За его величество Геласаара III, – произнес Найберг и лихо осушил бокал.

Вино, влившись горячим потоком в желудок Марго, напомнило ей, что она с утра ничего не ела. У Антона Фазо заблестели глаза, и Дамана Уилсонс тоже выпила с удовольствием. Все они слишком много работают, но иначе нельзя.

Когда сели, стюард снял серебряную крышку с блюда перед адмиралом, и оттуда вырвался ароматный пар. Их взорам предстало мясо, запеченное в слоеном тесте. У Нг потекли слюнки, и она дала себе зарок больше времени проводить в спортзале, благо на Аресе имелась сильная фехтовальная команда; то, что Найберг фактически взял ее в свой штаб, плохо сказывалось на ее талии.