Орешек Джонс – талантливая девочка, которая больше всего на свете любит рисовать и верит, что это на самом деле настоящее волшебство. Но только две вещи омрачают её жизнь – пропажа отца и новая школа, куда отправила её мама. В школе совсем нет места карандашам и краскам, а отца нужно непременно разыскать. И в этом ей поможет… волшебный карандаш, наделённый особой силой. И с того дня, когда она нашла этот карандаш, начинаются настоящие приключения, полные опасностей, красок, творчества, переживаний и радости. Для среднего школьного возраста.
Published 2021 by Macmillan Children’s
Books an imprint of Pan Macmillan
Text and illustrations copyright © Rob Biddulph 2021
Печатается с разрешения издательства
Macmillan Publishers International Limited
Мир, похожий на совершенно новенькую страницу, стоял весь белый. Бескрайнее полотно неба, украшенное несколькими бледными облачками, выведенными кисточкой, висело над снежной равниной. Всё вокруг тихо и неподвижно.
Вдруг – что-то зашевелилось. Разрезая долину надвое ровной линией, по снегу бежала маленькая тёмная фигурка. Какой-то зверёк. Ну, или набросок зверька. Каракули меха с лапами и хвостом. Может, собака. Кто бы то ни был, он двигался с определённой целью: спастись от того, кто его преследовал.
Прижимая к голове острые уши, он мчался что было духу к маленькой кучке деревьев возле указательного столба. Через каждый десяток прыжков он оборачивался и смотрел через плечо перепуганными чернильными глазами. Чем короче оставалось расстояние до деревьев, тем медленнее, казалось, бежало время. Сто метров. Пятьдесят метров. Десять метров. И вот… зверёк пулей метнулся в рощицу.
Десять секунд тишины.
А потом – звук.
Нет, ты ещё не слышишь его, ты его чувствуешь – лёгким трепетом глубоко в животе, а потом начинается тихий низкий гул. Постепенно гул становится громче. И громче. И громче. И через минуту вся долина начинает мерцать, когда миллиард снежинок затрепещет под нарастающий рокот.
И на горизонте появится громадная, чудовищная, вселяющая страх машина…
«Нельзя рисовать огнедышащих вампиров-единорогов в тетради по физике».
Крепкий орешек Джонс только что написала это предложение в четыреста девяносто шестой раз. Это отняло у неё почти два часа и оставило на среднем пальце левой руки огромную мозоль. Не считая учителя, мистера Докинса, во всей школе, кроме неё, не было никого.
– Сэр, я закончила, – подняла она руку.
Докинс оторвал взгляд от кроссворда; его чёрную бороду усыпaли крошки от картофельных палочек с солью и уксусом.
– Сейчас проверим,
Орешек так разозлилась, что почувствовала, как её лицо заливает краской. Она терпеть не могла, когда её называли по имени. В свидетельстве о рождении, может, и было написано «Пернилла Энн Джонс», но с того времени, как она появилась на свет, её называли Орешек. И даже раньше, ещё до того, как она появилась на свет. Папа часто рассказывал: «Когда мама была беременна пару месяцев, мы узнали из интернета, что ты была размером с орешек. Так мы и стали тебя называть: Орешек». Так её все называли и в «Мелодии», её старой школе, однако было бы чересчур ожидать того же от Докинса – Духа Смерти.
Докинс торжествующе помахал перед ней листами бумаги:
– Ты заполнила тридцать одну сторону формата А4. Учитывая, что на каждой странице умещается максимум шестнадцать строк, простая арифметика мне подсказывает, что из пятисот строк, которые были тебе заданы, ты выполнила только четыреста девяносто шесть. Это 99,2 процента задания. А как тебе известно, любой ученик, которому повезло учиться в Школе Святого Хьюберта для бесповоротно одарённых научно-математически, обязан выполнять каждый аспект любой задачи, за которую он берётся. На. Сто. Процентов. А в данном случае очевидно, что ты не достигла результата на 0,8 процента.
И где-то под его усыпанной крошками бородой расплылась самодовольная улыбка.
– В качестве наказания за попытку увильнуть от полнейшего выполнения работы ты не только выполнишь задание целиком, но и напишешь дополнительно ещё сто строк. Этого времени должно хватить, чтобы я закончил кроссворд, съел яйцо по-шотландски и успел домой к телевикторине «Университет бросает вызов».
– Но, сэр…
– Никаких «но», Джонс. Выполняй. Я не знаю, до какой степени терпели безвольную расхлябанность в твоей прежней школе, но тебе следует осознать: точность превыше всего. Легкомысленному творчеству в «Святом Хьюберте» места нет. Нет места совершенно.
Устало волоча ноги, Орешек прошла через школьные ворота и заметила высокого стройного мальчика с идеальным шаром буйных чёрных волос, окружавших голову; он ждал её на автобусной остановке. Увидев Орешка, Роквелл Райли улыбнулся, встал со скамейки и бросил ей яблоко:
– Я подумал, ты захочешь перекусить.
– Спасибо, – вздохнула она, – но всё равно не стоило тут болтаться.
