Замок стоит в стороне от бухты Бреста. Старик поясняет, что первый раз, когда поехал без сопровождающего, то заблудился и сбился с пути. Название Logonna носит еще и какая-то ДЕРЕВУШКА, и когда проезжаешь указатель с названием «Logonna», то следуешь ему и совершаешь ошибку. Сам же замок стоит на полуразрушенной тропе, посреди запущенного леса, без всяких ориентиров.
Сначала едем в Даула, расположенный в затерянном, старинном местечке. Мне нравится это название: Daoulas. Водитель мурлыкает что-то себе под нос, словно не подозревая о возможном обстреле.
Старик вновь оборачивается и бросает восторженный взгляд: нам пока чертовски везет.
На очередном перекрестке, Старик командует остановиться: «Смотрите! Там, справа, еще один замок!» Надеюсь он не сильно завидует. По деревенской улице из Логона, навстречу нам движется похоронная процессия. Прижимаемся вправо. Нигде не видел столько много похоронных шествий, как здесь, в Бретани. На мужчинах длинные сюртуки и большие черные шляпы. никто не смотрит на нас. Эти похороны живописно дополняют раскинувшийся ландшафт. Ландшафт с оживляющими его фигурками.
Через какое-то время въезжаем в ущелье. Довольно мрачно. Жуткое чувство охватывает нас. Над нами полог из листьев и от этого мрак только усиливается. Как-то вдруг стены ущелья, покрытые лесом, исчезают и взгляду вновь ничего не мешает.
Замок Логона – в стиле раннего ренессанса. Во дворе лежат две капители без колонн: разрушенные туловища гранитных мужика и бабы. Баба скрестила руки за спиной и далеко вперед выдвинула тяжелые груди. Мужик так сложил руки перед собой, что каменные мышцы вздулись буграми. У него борода, глаза закрыты, у женщины же они открыты. Что это значит?
Все серое: выветрившиеся камни стен, каменный двор. Крыши серо-голубые: шифер.
Проходя сквозь портал полукруглой арки, скольжу ногтем по камню. Его поверхность слегка зерниста. Внутри замка повсюду серо-белый камень, никаких ковров, только в столовой стены затянуты вязаной тканью, не выше человеческого роста.
Кем могли бы быть хозяева этого замка? Не могу вообразить ничего прекрасного или возвышенного: заколдованного замка моих мальчишеских грез. Старик знает лишь то, что он принадлежал какому-то графу: «Только никто и никогда его здесь не видел!» и быстро добавляет: «Когда стоишь здесь, то кажется, что война закончилась сто лет назад».
Лицо Старика, когда он осматривает все вокруг, выражает искреннюю радость: «А здесь уютно, не правда ли? Все построено стильно и на века. К этому бы еще иметь приличную зарплату и внимательный уход. Что еще нужно человеку?»
Удивляюсь этим словам и тут замечаю ироническую улыбку, кривящую рот Старика.
- Здесь есть кухня – как для нас построена – да ты сам скоро увидишь! О! вот идет сам Майер, наш повар!
Майер выделывает какие-то замысловатые вертлявые движения, которые, очевидно, представляют холопские расшаркивания. А может быть он хочет продемонстрировать отсутствие всяких военных манер: Майер – гражданский.
В этом человеке все существует само по себе: его угловатые челюсти не подходят к слащавому рту с пухлыми губками, сильная фигура не соответствует ужимкам. Короче, весь этот парень какой-то несуразный.
От Майера узнаем, что «другие господа» пошли прогуляться.
Ознакомившись со всеми помещениями, тоже выхожу во двор. Луговина спускается к воде. Далеко на берегу лежат несколько рыбацких лодок. Рядом, у противоположного берега, кто-то, сидя на корме, медленно гребет. Вода обтекает весло.
Ничто не шелохнется. Тишина необыкновенная. Нет даже всплеска воды. Несколько раз поднимается тявканье собак: наверное, чуют зайцев.
Склон напротив – коричневого цвета, как кусок кожи, с несколькими зелено-черными заплатами итальянских сосен. На вершине холма высится какая-то деревушка. Крыши домов расположены так плотно на фоне неба, словно строители специально старались для сторонних наблюдателей.
Смотрю вдаль, но никак не рассмотрю городок L’H;pital. Его скрывает голубая дымка. Рейд Бреста сверкает яркой лентой. Несколько рыбацких лодок, двигающихся вдалеке, видны черными пятнами на фоне этого холодного света. У всех одинаковая форма и одинаковые красно-коричневые паруса. Воздух над бухтой так прозрачен, что могу различить и лежащие прямо по курсу сине-бело-красные поля.
Отвожу взгляд: склон за спиной покрыт дубами. Их корни обнажены, стволы глубоко испещрены трещинами.
Нахожу взглядом ложбину, ведущую прямо к деревушке Логонна. Там стоит какая-то церковь с ажурной башней, обросшей серым лишайником.
Прохожу на кладбище, что имеющего вид гнетущего безобразного уродства: множество вылитых из бетона могильных крестов, имеющих структуру древесных годичных колец. На каждом таком отвратительном кресте висит убогая белого фарфора фигура Христа. Судя по всему, в этой местности обитает лишь один производитель такого рода могильных крестов: каждый крест чистая копия предыдущего. Лишь венки искусственных цветов лежащие на могилах несколько отличаются друг от друга.
