— Да, это я. Что случилось?
Незнакомый мужской голос раздался в Зале Заседаний:
— В моем лице с вами говорит Братство Убийц. Оба выхода из экологического купола под нашим контролем, оба заминированы. Любое сопротивление с вашей стороны вызовет их немедленное разрушение. В вашем распоряжении семь минут, чтобы убедиться, что мы не блефуем. По истечении этого времени вы получите другие указания. Если они не будут точно выполнены, и если вы попытаетесь применить силу, заряды взорвутся, и все обитатели купола познакомятся с условиями жизни на незащищенной поверхности Меркурия. Никто из вас не выживет. Проверяйте и ждите. Конец.
В помещении воцарилась напряженная тишина. Затем поднялся рой возмущенных голосов:
— Не может быть!
— Самый настоящий блеф!
— Достаточно послать Стражников…
— Надо всего лишь загерметизировать зал, — предложил Торренс.
Однако он тотчас же прикусил язык, осознав всю глупость своего предложения: под воздействием адской жары освещенной части Меркурия все системы регулировки атмосферы моментально выйдут из строя.
Это могло только задержать неизбежное. Выбора не было.
Только Борис Джонсон заливался хохотом.
— Ну, как оно — чувствовать себя пойманным в собственной ловушке? Охотник становится дичью. Что-то это мне напоминает…
— Напрасно радуешься, несчастный безумец! — перебил его Торренс. — Ты, может быть, думаешь, что Братство так старается из-за твоей шкуры? Тогда как…
— Хватит! — гаркнул Кустов так, что его голос перекрыл суматоху.
Все замолчали — Советники, Торренс и даже сам Джонсон.
— Не время сводить счеты! — продолжал он. — Надо действовать и прежде всего проверить. Гипотезу, что это просто блеф, тоже не стоит сразу отбрасывать.
Инстинктивно вспомнив свой родной язык, он отдал несколько коротких приказаний по-русски в микрофон.
Торренс, как всегда, возмутился:
— Не все из нас говорят по-русски! О чем это ты там…
— Я просто дал указание командиру Стражников установить контакт с часовыми у люков. Он тотчас сообщит нам…
Голос сильно запыхавшегося человека скоро дал ответ на вопросы Советников.
Торренс, хотя и не понимал, о чем шла речь, вполне мог прочитать приговор по лицу Кустова, который, стукнув кулаком по пульту, разразился потоком ругательств на двух языках.
— Это не блеф, — выдавил он из себя наконец по-английски. — Радиосвязь с поставленными у люка Стражниками полностью прервана. На дополнительных частотах «Тревога» тоже ни звука. Надо смотреть правде в глаза — у них в руках все козыри.
— Но что касается меня… Может быть, это все-таки блеф, — предположил без особого, впрочем, энтузиазма и убеждения Советник Курякин. — Если пойти на штурм…
— Если они завладели люками, то зачем им блефовать в остальном? — возразил Кустов. — Прежде, чем что-то предпринимать, надо сначала услышать, что же они от нас требуют.
Воцарилась давящая тишина. «Как скот, предназначенный для бойни», — подумал Торренс. Но больше всего его, естественно, волновала собственная судьба. Действительно, с этой Гегемонией никогда не знаешь… Но ведь не может же быть, что все кончится вот так. Просто невозможно.
Голос посланника Братства нарушил молчание.
— У вас было достаточно времени, чтобы проверить наши слова. Теперь у вас есть выбор: или точно выполняйте наши указания, или погибнете. Мы даем вам пятнадцать минут, чтобы решиться.
После многозначительной паузы голос продолжал:
— Вот эти указания: Борис Джонсон будет отведен к люку и передан Братству Убийц.
Снова пауза, которой Советники воспользовались, чтобы вздохнуть с огромным облегчением, тогда как на лице Джонсона появилось выражение неподдельного изумления.
Джек Торренс мысленно рассмеялся: Братство вполне могло уничтожить их всех, а все, что оно потребовало, это всего лишь жизнь Джонсона! В конце концов, не так уж и плохо все поворачивалось. Полная победа, которая превратилась в частичную победу. А могло быть и хуже…
Чужой голос снова раздался в комнате:
— Джонсона должны сопровождать Константин Горов и Главный Координатор Владимир Кустов. Все трое подойдут без всякого сопровождения к входу в люк. Если только мы заподозрим малейшую попытку обмануть нас, двери будут взорваны. В вашем распоряжении пятнадцать минут, чтобы выполнить все указания. Отчет начинается немедленно. Конец.
Кустов страшно побледнел.
— Ни под каким видом! Я пошлю всех Стражников к люкам. Мы…
Сбросив с себя недолгое оцепенение, Торренс грубо оборвал его:
— Секундочку, Владимир! Я не думаю, что ты можешь взять на себя всю ответственность в решении судьбы этого Совета и всех тех, кто живет под этим куполом! Последнее и решающее слово принадлежит Совету. Я требую голосования. Я склоняюсь к тому, чтобы удовлетворить требования Братства. Есть ли у нас выбор? Или мы все погибнем, или расстанемся с нашим дорогим Советником Горовым и в то же время с нашим возлюбленным Главным Координатором. Всего два заложника в обмен на наши жизни. Что касается меня, то я не буду колебаться ни секунды. Перейдем к голосованию.
Остальные Советники также выразили свое согласие.
— У нас нет выбора! — сказал Штейнер.
— Он прав!
— Было бы абсурдно сопротивляться!
