Найг завизжал и задергался, отчаянно пытаясь освободиться. Двое или трое из его телохранителей двинулись было на выручку хозяину, но их остановил твердый голос, резко скомандовавший что-то по-индийски. Оглянувшись, Шарп увидел высокого, сухощавого мужчину в полосатой, черной с зеленым, тунике, который вышел из большой палатки. Слегка прихрамывая, незнакомец подошел к капитану-кавалеристу и, судя по тону, о чем-то его спросил. Англичанин покачал головой и вдобавок пожал плечами, демонстрируя свое бессилие в данной ситуации. Потом кивнул в сторону Шарпа, и индиец метнул в прапорщика взгляд, полный такой ненависти и злобы, что Шарп инстинктивно положил руку на эфес сабли. Локхарт накинул петлю на шею Найгу.
– Так вы уверены, сэр? – спросил он, обращаясь к капитану-англичанину.
– Конечно уверен, сержант, – раздраженно ответил тот. – Выполняйте, и покончим с этим.
– Сэр? – обратился Шарп ко второму капитану, но шотландец лишь нахмурился, качнул головой и, отвернувшись, зашагал прочь, словно желая показать, что не имеет к происходящему никакого отношения.
Высокий индиец в полосатой тунике сплюнул в пыль и вернулся в палатку.
Локхарт велел солдатам отойти от повозки. Найг ухватился за веревку, но сержант ударил его по рукам.
– А ну-ка, парни, взяли! – крикнул он.
Солдаты налегли на повозку, так что дышло поднялось и веревка натянулась. Найг вскрикнул. Солдаты налегли. Дышло взлетело вверх, и крик оборвался. Индиец захрипел. Теперь он висел в воздухе, отчаянно суча ногами. Зрители молчали, никто не произнес ни слова. Никто не возмутился, не запротестовал.
Лицо Найга побагровело, налившись кровью. Пальцы скребли по шее, но петля уже затянулась. Капитан-англичанин едва заметно усмехнулся.
– Жаль, – вскинув бровь, проговорил он. – У него был самый лучший в здешних местах бордель. Другого такого уже не найти.
– Мы же не убиваем девушек, сэр, – сказал Шарп.
– Верно, но кто даст гарантию, что следующий хозяин будет обращаться с ними так же хорошо? – Капитан снял треуголку и помахал столпившимся у палатки женщинам, которые с любопытством и страхом наблюдали за предсмертным танцем их господина. – В Мадрасе я присутствовал при повешении Нэнси Меррик, так она исполняла джигу целых тридцать семь минут. Тридцать семь! Я поставил на шестнадцать и проиграл кучу монет. Не думаю, что готов выдержать полчаса, наблюдая за тем же в исполнении толстяка Найга. Слишком жарко. Сержант! Помогите несчастному отправиться в преисподнюю.
Локхарт подошел к повешенному и, схватив его за голые ноги, потянул вниз. Найг обмочился, и сержант, выругавшись, потянул сильнее. Наконец тело замерло.
– Видите, что случается с теми, кто у нас ворует? – крикнул капитан, обращаясь к толпе, и затем повторил то же самое на хинди. – Кто будет воровать – умрет! – Он перевел предупреждение и криво усмехнулся Шарпу. – Но, конечно, это случится только с теми, кто окажется слишком глуп и попадется с поличным. Найга я бы глупцом не назвал. Скорее наоборот. А как вышло, прапорщик, что вы наткнулись на запасы?
– Палатка загорелась, сэр, – без всякого выражения ответил Шарп. – Мы с сержантом Локхартом попытались спасти то, что там было, и…
– Как благородно. – Капитан задумчиво посмотрел на Шарпа и повернулся к Локхарту. – Ну что, сержант, он мертв?
– Мертвее не бывает, сэр, – откликнулся Локхарт.
– На всякий случай пустите ему пулю в лоб, – распорядился капитан и тяжело вздохнул. – Жаль, жаль. Вообще-то, Найг мне даже нравился. Мошенник, конечно, но мошенник зачастую куда более интересен, чем честный человек. – (Сержант опустил дышло, шагнул к безжизненно распростертому телу и выстрелил Найгу в голову.) – Теперь придется найти повозки, чтобы отвезти все эти бочонки и ящики на склад, где им и положено находиться.
– Не стоит беспокоиться, сэр, я сам этим займусь, – сказал Шарп.
– Вы? – Такая инициатива определенно удивила капитана. – Но с какой стати? Вам-то зачем в это впутываться? Заняться больше нечем?
– Моя работа, сэр. Я – помощник капитана Торранса.
– Вот же бедняга, – сочувственно молвил капитан. – Не завидую я вам.
– Почему, сэр?
– Потому что капитан Торранс – это я. До свидания, прапорщик. – Торранс резко повернулся и зашагал прочь. Толпа расступилась.
– Ах ты, ублюдок! – пробормотал Шарп, поняв вдруг истинную причину странной кровожадности кавалериста.
Он плюнул ему вслед, но делать было нечего, украденное следовало вернуть на армейский склад, и Шарп отправился на поиски быков и повозок. Мало было Хейксвилла, так вот теперь еще одним врагом обзавелся. Врагом по имени Торранс.
