Колдуны горцев берегли себя для последней обороны. Воспользовавшись Силой, они скрыли себя и своих людей из виду, и единственным предупреждением для нас послужил преждевременный боевой клич.
Лорд Молот развернулся, совершая руками неистовые пассы. Остальные пытались занять позицию между атакующими и лордом Молотом с Тенью.
От колдовства стены туннеля покрылись шрамами. Шаманы швыряли в человека в черном все, что имели в распоряжении.
Успех их длился недолго. Они поглотили полное внимание лорда Молота не больше чем на минуту.
Мы сражались, как и подобает солдатам. Мы с Сигурдом сомкнули щиты с Контини-Маркуско и итаскийцем. Хариши, презиравшие щиты, оставались позади нас, осыпая противника ударами кривых сабель над нашими головами.
Дикари оттесняли нас одной лишь своей массой. Но мы держались, отражая даже самоубийственные атаки.
У них не было опыта сражений с профессиональными солдатами, которых невозможно атаковать с флангов. Мы присели за щитами, готовясь принять удар на себя.
Но им все же удалось добиться своего, пусть и немногого, прежде чем лорд Молот покончил с колдунами и переключился на них.
Все продолжалось не дольше трех минут. Мы снова победили. Но когда смолк лязг и крики, у нас оказалось мало поводов для радости.
Ханнекер был смертельно ранен. Контини-Маркуско в бедро попало копье. Сигурд получил глубокую рану на левом плече.
Тень неподвижно лежала на полу пещеры.
Со мной и с харишами ничего не случилось. Мы были крайне вымотаны, но не пострадали.
Я опустился на колени рядом с маленькой фигуркой Тени. В глазах моих стояли слезы. Она стала одним из самых близких мне людей.
Тень была последней в колонне, шла следом за лордом Молотом, и нам не удалось ее защитить.
Она была жива. Когда я дотронулся до нее, она открыла глаза и храбро попыталась улыбнуться.
Лорд Молот присел напротив меня, нежно гладя ее по лицу и волосам. Напряженная поза выдавала его чувства. Взгляд его встретился с моим, и на мгновение я ощутил его боль.
«Лорд, – подумал я, – твоя тайна умирает. Что ты станешь делать?»
Тень снова открыла глаза и, подняв руку, слабо сжала руку лорда Молота.
– Прости, – прошептала она.
– Тебе не о чем жалеть, – ответил он, и слова его показались мне божественным повелением. Пальцы его левой руки дрогнули.
Я судорожно вздохнул – столь поразителен был его голос, столь внезапно сосредоточилась Сила. Он сделал что-то с ранами Тени, потом Сигурда, потом Контини-Маркуско. Ханнекеру помочь уже было нельзя.
Повернувшись, он посмотрел вниз вдоль склона и зашагал вперед.
Те из нас, кто мог, последовали за ним.
– Что он сделал? – прошептал я Сигурду.
Великан пожал плечами:
– Мне больше не больно.
– Ты его слышал? Он разговаривал. С Тенью.
– Нет.
Или мне показалось?
Я оглянулся. Хариши шли в двух шагах позади нас, с той же уверенностью в себе, что и всегда. Лишь легкое подергивание в уголке глаза Абуда выдавало его чувства.
Фоуд едва заметно улыбался. Я снова удивился: что они здесь делают?
И я подумал о лорде Молоте, чей мифический образ, создаваемый столь долго, похоже, распадался на части.
Миля вглубь земли – дьявольски долгий путь. Меня беспокоила не столько предстоящая встреча с драконом, сколько дорога обратно. И еще – младший брат, получавший боевое крещение там, наверху…
Мне следовало остаться с Ченитом. Кто-то должен был о нем позаботиться…
– Я взял золото, – пробормотал я, вернувшись мыслями к бедняжке Тени.
Теперь я никогда не узнаю, как она здесь оказалась. Я был уверен, что, когда мы вернемся, ее уже не будет в живых.
Если вернемся.
Потом я забеспокоился: как мы узнаем, что хочет от нас лорд Молот?
Но, как оказалось, для волнения не было причин.
Зал, в котором обитал отец всех драконов, превосходил размерами любой стадион. Это была одна из огромных пещер, в которой до прихода Силькроскуара размещался сверхъестественный город Камменгарн.
Стены пещеры светились. Повсюду грудами лежали руины домов Камменгарна. Как и гласила легенда, пол пещеры был усыпан золотом и драгоценными камнями. Поверх драгоценного холма спал громадный дракон.
Все выглядело в точности так, как описывал Райнхарт, – за одним исключением.
Дракон был жив.
Мы услышали громоподобный храп чудовища задолго до того, как добрались до его логова. Мы еще не вошли в пещеру, а ноги уже подгибались.
Лорд Молот остановился перед входом и произнес:
– Здесь его хранители.
– Я не ошибся, – прошептал я.
Мои спутники словно окаменели.
Голос доносился одновременно со всех сторон – что было вполне в духе лорда Молота. Громкий и внушающий ужас, он напоминал грохот айсбергов, откалывающихся от ледников в арктических морях, – громадных, бездонных и холодных.
Кто-то шагнул в туннель перед нами – высокий, худой и ужасно выглядевший. Кожа его была смертельно бледной и блестела, словно покрытая гнилостной жидкостью. Внешне это существо напоминало человека, но вряд ли было человеком.
Тень говорила, что хранители дракона – потомки народа Камменгарна. Были ли жители Камменгарна людьми? Я не знал.
В руках хранитель держал длинный зловещего вида меч.
