Он умер, держа Тень за руку. Прежде чем мы опустили его в могилу, она сняла с него железную маску.
– Он должен носить свою, – сказала она, доставая маску тервола из багажа.
Эта золотая, устрашающего вида маска когда-то повергала в ужас половину мира. Не знаю точно, что она изображала, – нечто вроде звериной морды. Вместо глаз – рубины, сверкавшие, словно глаза жеребца лорда Молота. Но их внутренний свет угасал.
Под железной маской скрывался очень старый человек. Последняя его тайна умерла, когда я наконец увидел иссохшее морщинистое лицо.
И все же я оказал ему почести, когда мы засыпали его землей.
Я взял его золото. Он был моим капитаном.
– Ты можешь пойти с нами, Тень, – сказал Ченит, и я согласился. Ей наверняка нашлось бы место в доме Поттеров.
Ченит сохранил железную маску. Она даже сейчас висит в доме моей матери. Никто не верит ему, когда он рассказывает историю о лорде Молоте и драконе из Камменгарна. Все предпочитают героический эпос Райнхарта.
Не важно. Мир продолжает существовать, на чем бы он ни держался – истине или фантазиях.
Последняя лопата земли упала на могилу лорда Молота. И у Ченита, как всегда, возник вопрос:
– Уилл, а что стало с его конем?
Огромный жеребец с огненными глазами исчез.
Даже Тень не знала ответа.
Браги Рагнарсон думал, что никогда больше не увидит света дня, но, добравшись до Южной крепости в Итаскии, не смог удержаться от облегченного вздоха. Только после приключений на юге, включавших вынужденное возвращение через темные джунгли и удивительные опасности, он понял, сколь вольготно чувствовал себя в знакомом городе. Когда-то презираемая им Итаския казалась предместьем рая.
Он медленно шел через трущобы Южной Портовой улицы, направляясь к «Красному оленю» на перекрестке Портовой и Любовного переулка. Войдя в зал, он широко улыбнулся.
Ялмар оторвался от мытья кружек:
– Вижу, ты вернулся, нахлебник. Талон на еду, конечно, потерял?
Прошел год с тех пор, как они расстались, но казалось, это было вчера.
– Ялмар, ты прекрасен, – проревел лохматый светловолосый наемник, швыряя монету. – Как насчет этого? Налей-ка самого лучшего.
Ялмар наполнил кружку, но далеко не самым отменным пойлом.
– А сдача? – спросил великан, поднимая кружку.
– Какая сдача? – Ялмар выдвинул из-под стойки ящик и вытащил длинный потрепанный счет. – Если вычесть стоимость одного нового обола Хеллин-Даймиеля, ты все равно должен два золотых соверена, три серебряные кроны и два пенни. Маленькое состояние. Если бы твой отец не был мне другом…
– Ба! Надо будет найти таверну с неграмотным хозяином.
– Такие обычно требуют плату вперед, – возразил Ялмар. – А где твои жулики-приятели, Насмешник и Гарун? – Ялмар, несомненно, надеялся, что они погибли в пути.
– Отправились в Портсмут. К одной женщине. Скоро вернутся.
Ялмар застонал.
В таверну просочился высокий худой человек с седыми волосами и нервным взглядом. Высоко подняв руку и указывая пальцем в потолок, он направился к наемнику:
– Господин Рагнарсон?..
– Да? – Кто-то, похоже, прослышал о его возвращении. Любопытно.
– Гм…
– Что-нибудь выпить? Ялмар, не стой столбом.
– Не слышу звона его монет…
Худой с отвращением огляделся по сторонам. «Красный олень» не относился к числу высококлассных заведений.
– Пожалуй, нет, – пробормотал он.
– Так что тебе нужно? – Рагнарсон пребывал в дружеском расположении духа, хотя люди подобного типа обычно предвещали неприятности.
– Ты вернулся как раз вовремя. Мой господин… э… – Худой наклонился ближе и прошептал: – Мой господин, герцог Грейфеллс, был бы благодарен и щедр, если бы ты взялся за одно весьма деликатное дело.
– Грейфеллс?
