Только в 1988 г. ВВС и ПВО вернули в состояние до 1980 г., отменив вредительскую перестройку. Будь тогда у власти Сталин, и ее авторы вполне заслуженно были бы поставлены к стенке. Но было уже поздно: после 1988 г. начался стремительный горбачевский развал страны. А значит, и развал некогда мощного военновоздушного флота Империи.
Обратите внимание: военная верхушка Советского Союза пошла на дебильную «перестройку» в аккурат в тот момент, когда американцы стали готовиться к войне с применением тысячных «стай» крылатых ракет и беспилотных аппаратов, когда заговорили о том, что новые перспективные машины смогут вести бой на границе атмосферы и космоса (а то и на орбите), когда перед авиацией стали ставить задачу уничтожения вражеских спутников.
А наши «енералы» всё готовились и готовились к войне исключительно танковой. Господи, ну дошли бы наши потрепанные дивизии до засыпанных радиоактивным пеплом берегов Ла-Манша. С экипажами, пораженными лучевой болезнью. А зачем? Чтобы вылезти из люков, стошнить кровью и с отчаянием посмотреть на темные от дыма тысяч пожаров небеса? Чтобы постоять под падающими с неба хлопьями пепла, перенесенными стратосферными ветрами? Чтобы с тоской подумать о том, что за спиной осталась пораженная баллистическими ударами американцев Родина? Безжизненные руины европейских городов? Не проще ли и дешевле было сдерживать врага ракетами и авиацией, сократив слишком громоздкие сухопутные силы, но зато укрепив ПВО? Совершенствуя ее уже до стадии воздушно-космической обороны?
Долгое время для меня было загадкой: почему американцы уже в восьмидесятые годы свели свои отряды спецназначения в единые Силы спецопераций (ССО), а советские генералы — нет? Казалось бы, вся окружающая реальность буквально вопиет о необходимости такой акции. История показала, что немцы при Гитлере, создав единый кулак частей спецназа (полк, а потом и дивизию «Бранденбург»), добились невероятных успехов. Да и опыт Вьетнама, Афганистана, операций в Африке и Латинской Америке тоже требовал: создайте единый корпус коммандос. Ведь он годен хоть для большой мировой войны, хоть для борьбы с партизанами. Один кулак спецназа, с отдельной системой снабжения, обучения бойцов и командиров. Со своим штабом, заказывающим нужные виды оружия и техники. Тем паче что во многих случаях сотня бойцов отряда особого назначения способна сделать то, перед чем спасует сухопутная дивизия. Умные люди еще в семидесятые годы поняли, что спецназ — оружие войн будущего.
А ларчик открывался просто. Делу мешали всё те же шкурнобюрократические интересы советского генералитета. Заглянем в интервью, которое дал газете «Завтра» пламенный энтузиаст создания русских единых Сил специального назначения, полковник-диверсант ГРУ Владимир Квачков:
«В 1997 г. командование ВДВ под эгидой Совета безопасности Российской Федерации провело научно-практическую конференцию „Специальные операции и необходимость создания сил (войск) специального назначения в Вооруженных силах Российской Федерации“. Конференцию готовили мы с П. Я. Поповских. Он тогда был начальником разведки ВДВ, а я занимал ответственную должность в ГРУ ГШ.
Вечером, накануне конференции, на которой я делал основной доклад, дома раздался звонок, позвонил генерал-лейтенант из ГРУ и потребовал, чтобы я отказался делать доклад, так как создание самостоятельных сил специального назначения Вооруженных сил приведет к сокращению численности личного состава военной разведки со всеми вытекающими отсюда организационно-штатными, должностными, административно— хозяйственными последствиями…»
