Опыт столкновений с западной военной системой говорит о том, что она смертельно боится войны с научно-технически развитым противником, способным превратиться в свирепого, безжалостного воина.
Со второй половины ХХ столетия западники встречались лишь с теми, кто обладал древней свирепостью, но не имел сильной научно-технической базы. Хотя и тогда случались обескураживающие для американцев вещи. Достаточно вспомнить, как они бежали в 1983-м из Бейрута, когда смертник на грузовике сумел взорвать казарму с полутора сотнями морских пехотинцев. Или как они ретировались из Сомали, когда боевики полевого главаря Айдида протащили на тросах за вездеходами тела троих убитых вертолетчиков.
Но последнее столкновение с врагом, соединяющим высокое развитие и способность полностью наплевать на «общечеловеческие ценности», было во Вторую мировую. Западные ребята до сих пор вспоминают об этом с содроганием. Почему, скажем, англичане с успехом применяли подводных диверсантов для подрыва немецких боевых кораблей, но не проводили подобных операций против японцев? Да потому, что самураи, поймав британских «людей-лягушек», без церемоний рубили им головы. А немцы, поймав диверсантов, только что прицепивших заряды под киль линкора «Типиц», разводили с ними всякие разговоры, вместо того чтобы применить пытки. И в результате потеряли корабль. Но немцы же показали, чего можно достичь, если скрестить древнюю жестокость с последними достижениями техники на раннем этапе войны.
С тех пор хозяева США и европейцы сделали все, чтобы подобного не повторилось. Без устали они пропагандируют «гуманизацию» войны. Хотя о каком гуманизме может идти речь, если на тебя напал сильный и богатый враг, грозящий самому существованию твоего народа на этой Земле? Если его победа отольется в распад твоей страны и озверевшими националистами будут вырезаны тысячи твоих собратьев? На войне как на войне. Если мы ни на кого не нападали, а напали на нас, то при обороне допустима любая жестокость против солдат противника. Тем паче что они наемники, а не насильно мобилизованные призывники. Мы тут безусловно нащупываем слабое место нашего главного врага.
Как это ни пугающе звучит, но если бы югославы отвечали на бомбардировки диверсиями в Европе и на базах НАТО, если бы прилюдно (и «прителевизионно») вешали захваченных спецназовцев и пилотов США, то могли бы сохранить страну, уничтожить сепаратистов и спасти от смерти десятки тысяч соотечественников, погибших от рук озверелых бандитов. А так, из-за тупой преданности навязанным извне «ценностям», они лишились всего.
Допустим гипотетически, что США выдвинули нам ультиматум: признать независимость Северного Кавказа или подвергнуться бомбежкам. Тут и думать долго не надо: принятие требований «мирового сообщества» приведет к гибели тысяч славян и к бегству сотен тысяч. К распаду остатка России — РФ. И здесь нет той жестокости, на которую бы я не решился в борьбе с армией агрессора. Вплоть до самых лютых казней захваченных в плен диверсантов, солдат и пилотов Запада. Дело не в садизме и дикости: тут заключено сугубо рациональное зерно. Казни — лишь способ сломить волю врага и показать ему: «Я не боюсь тебя и готов драться до конца!»
Но я не уверен, что так поступит россиянская элита, сложившаяся после 1991 г.! Скорее всего она струсит так же, как Милошевич в 1999-м, и продаст страну, как иракские высшие сановники в 2003-м.
Из той же «оперы» и усиленная пропаганда дикого страха перед применением ядерного оружия даже тактического класса. Например, ясно, что по вторгающимся в страну мобильным танковомоторизованным группировкам США очень удобно бить ядерной «тактикой», уничтожая за один раз один-два батальона агрессоров и сея в душах всех жителей США леденящий ужас. Так же допустимо проводить ядерные атаки по авианосцам противника и его авиабазам в случае, если он начнет кампанию по неядерному воздушно-космическому избиению нашей страны. Ведь если отвечать ему только его же оружием — гарантированно проиграть. У нас нет стольких же крылатых ракет, нет превосходства в воздухе, нет кольца баз, охватывающих территории США и стран НАТО. Нет такого многочисленного флота. А воевать самолетоснарядами в обычном снаряжении — просто глупо. Ведь для потопления одного авианосца нужно 10–12 крылатых ракет. Чтобы обеспечить это, придется при прорыве к цели потерять несколько полков самолетов-ракетоносцев, сбитых на дальних подступах к вражеской ударной эскадре. И точно так же придется понести тяжелые потери при налете на базы вражеских ВВС в Польше, Германии, Болгарии. В ядерном же варианте хватит и
Так что ограниченная ядерная контратака — еще одно слабое место в стратегии нашего противника.
