«Крещение огнем». Том II: «Борьба исполинов» полностью

«Встреча произошла 15 июня на КП армии ПРН (предупреждения о ракетном нападении) в Солнечногорске. Она была кратковременной, но запоминающейся. Мне доложили о появлении в Управлении армии министра обороны Д. Т. Язова. Я срочно выехал туда и в 12.30 прибыл на КП армии, где командарм генерал-лейтенант Родионов заканчивал свой доклад министру в специальном классе. Войдя в класс, я представился министру; здороваясь, он подал руку и жестом пригласил меня сесть. Командарм продолжал доклад. Речь шла о вещах совершенно новых для министра. Докладчик мельчил, давал слишком подробные пояснения по макету с многочисленными орбитами, заметно волновался, часто вытирая пот со лба. Министр начал нервничать, видно было, как ему надоел доклад вспотевшего командарма. Когда доклад закончился и мы выходили из класса, министр спросил меня:

— Зачем ты приехал? Я ответил:

— Чтобы получить от вас указания. Считаю своим долгом быть в частях, которые вы посещаете.

— А ты кто?

— Командующий войсками ПРО и ПКО.

— Это что, при Главкоме?

— Да, при Главкоме. Есть такое Управление в составе тридцати человек.

— И чем вы занимаетесь?

— Управлением войсками.

Тем временем мы уже вышли из класса, и министр недружелюбно посмотрел в сторону командарма, возмущаясь плохим порядком. Уже из машины слышу его слова: «… чем занимаются тридцать барбосов». Пригрозив нам увольнением, если через месяц не будет наведен порядок, министр уехал.

Я выслушал доклады командарма и члена Военного Совета (ЧВС) о маршруте движения министра, где и что ему не понравилось. Они сказали, что в одной из казарм получили замечание за неодинаковую окраску коек, в другом месте несколько плакатов для политзанятий были прикреплены гвоздями. Доклады дежурных по подразделениям были не по Уставу. Не скошена трава в приказарменной зоне, попадались окурки. Командарм не смог ответить на его вопрос: «Сколько по времени должна отмачиваться перед приготовлением соленая морская и пресноводная рыба в зависимости от температуры ее охлаждения?» Разве это существенно знать для командарма?

По боевым делам претензий к докладу командарма не было, да и интереса к этому особого не проявлялось. В чем я убедился сам.

Министр пробыл в расположении армии ровно два часа. Последствия его посещения мы будем испытывать не менее года. Командарму Родионову придется расстаться со службой. Предвзятость министра перед проведением коллегии была очевидной…»