В дополнение к «Першингам» в Европе развертывались крылатые ракеты: куда более медленные, но зато снайперски точные и трудные для перехвата. Совершенно неуязвимые для противоракет московской зоны противоракетной обороны.
Вторым «кинжалом» стала агрессивная, бьющая по воображению кампания по развертыванию Америкой наземно-космической системы противоракетной обороны, якобы способной сбивать запущенные по США русские баллистические ракеты. Эта программа сразу же получила два названия. Одно — Стратегическая оборонная инициатива (СОИ). Второе придумал Рейган — «Звездные войны».
В Кремле и в Генштабе были всерьез напуганы такой перспективой. Советское руководство потеряло уверенность в себе. Ему казалось, что СОИ — это реально. И что наша страна не сможет развернуть аналогичной системы, станет беззащитной перед ядерной атакой врага.
Вышеописанные шаги США действительно переломили ход нашего противоборства!
Как все было хорошо до самого конца лета восемьдесят третьего!
Я прекрасно помню то время. В июне восемьдесят третьего был мой выпускной вечер в школе.
Все складывалось так здорово! Мы встретили 1983-й с новым правителем страны — Андроповым. Казалось, все меняется. Пахнуло чем-то свежим и энергичным. Нас переполняли силы и вера в будущее. Вся страна — от Украины до Узбекистана, от Ямала до Кушки, от Бреста до Владивостока — была к нашим услугам. Все кругом находилось в движении. Строилось, запускалось, испытывалось. Мы выбирали себе дорогу в грядущее. Один пошел в моряки, другой — во врачи, третий — в историки, четвертый — в инженеры морского транспорта. Мы чувствовали себя невероятно свободными. Играли рок в группе «Тодлибол», обладали шикарными музыкальными центрами-стереодеками, записывали последние новости харда и хеви-метал.
И вдруг все стало стремительно рушиться. В души вселились мрачные предчувствия…
… Этот кошмар преследовал его по ночам.
Черный, тяжелый лимузин «ЗИЛ» катит по Рублевскому шоссе, среди красивых сосен. Он расслабленно лежит на заднем сиденье, погрузившись в свои мысли. Светит яркое летнее солнце. И вдруг…
Зуммер радиотелефона. Побелевшее вмиг лицо адъютанта. Трубка, протянутая дрожащей рукой. Яркая вспышка предчувствия-интуиции. Моментальная дурнота, подкатывающая к горлу, онемевшие ноги и холодный ком внизу живота. Голос в трубке:
— Товарищ Генеральный секретарь! Засечен массовый запуск американских ракет средней дальности в Европе. Это война! Подлетное время — шесть минут. Ждем вашего приказа…
И дикий ужас. Всего несколько минут, и над Москвой разорвутся мегатонные боеголовки. Чудовищные вспышки выжгут все живое на десятки километров вокруг. Сферы ударных волн за секунды сотрут с лица земли огромный город, вскипит и встанет чудовищными валами вода в Москве-реке. И ему прямо в несущемся лимузине придется открыть ядерный чемоданчик, отдавая последний в жизни приказ. Потому что он уже не успеет домчаться до спасительного бункера. Не сможет нырнуть в прохладное, облицованное фортификационным железобетоном убежище. Чудовищный вихрь подхватит бронированный автомобиль, как щепку, сомнет его в гармошку. Вместе с пассажирами. Или все они сгорят во вспышке ярче тысячи солнц…
Лидер Советского Союза Юрий Андропов проснулся в холодном поту. Сердце билось у самого горла. Дрожащей рукой он схватил валидол с прикроватного столика, сунул терпкую таблетку под язык. Медленно поднялся на ложе, опустил веки. Надо успокоиться… И подумать, что делать…
С конца семидесятых годов Андропов, тогда еще всесильный глава КГБ СССР, входил в тройку истинных правителей страны вместе с министром иностранных дел Громыко и начальником Генштаба маршалом Огарковым. Человек стальной воли, деятель еще сталинского закала, беспощадный подавитель венгерского восстания 1956 г., Андропов имел одну слабину. Он очень боялся неожиданного ядерного нападения американцев. И страх перед внезапным ударом терзал этого человека с самого 1981 г. Он никогда не выказывал своего ужаса публично, оставаясь все тем же непреклонным вождем с расправленными плечами, гордо выпрямленной спиной и пронзительным взглядом серых глаз. Но внутри него поселилось смятение.
В Вашингтоне прекрасно знали об этом. И били по психике Андропова, с ноября 1982 г. ставшего верховным правителем Красной империи. Перспектива размещения в Западной Европе сотен американских «Першингов» среднего радиуса действия леденила душу советского лидера. В 1983 г. угроза кинжального ядерного удара стала в глазах Кремля пугающе реальной.
