Да, они нас изучали пристально и дотошно. Экономику, психологию верхов и низов СССР, тенденции нашего общества. Более того, в Соединенных Штатах зачастую знали о советском социуме куда больше и лучше, чем в Кремле и на Старой площади. Помню, как нас, выпускников средней школы, поразили слова Генерального секретаря Юрия Андропова на пленуме Центрального комитета Коммунистической партии СССР в июне восемьдесят третьего: «Мы не знаем общества, в котором живем…» Много лет, принимая решения, управленческая верхушка Красной Суперкорпорации опиралась не на данные социологических зондажей и точную статистику, а руководствовалась некими иллюзорными образами.
А вот враг наш знал. И потому получил колоссальное преимущество в «войне нервов».
В чем же была главная слабость гигантского, отлично вооруженного и богатого СССР?
Пожалуй, два фактора, сыграли роковую роль в русской судьбе конца ХХ столетия.
Первый — СССР превратился в «нефтяное болото».
Второй — к началу восьмидесятых советская элита смотрела на свою страну глазами американцев.
Помню, как мой отец в восьмидесятые рассказывал о беседе с одним из академических чиновников, отвечавших за экспериментальную солнечную энергетику. Тот сказал много умных слов, а в конце разговора без стеснения выдал:
— А чего тут думать? Продадим нефть — и закупим разработанную на Западе технологию! Всего-то делов…
И так было практически во всех советских отраслях конца семидесятых — начала восьмидесятых. Зачем делать что-то самим? Продадим нефть и купим все, что надо. Итальянские химические установки, немецкие станки, американские трубоукладчики, финские холодильники, австрийские сапоги, зерно из Арканзаса — и так далее, и тому подобное. А от закупок был всего шаг до слепого подражания западным технологиям. К чему создавать, если можно слямзить? И началось. Развитие компьютеров в СССР, вопреки бредням о борьбе Сталина с «лженаукой кибернетикой», убили при Брежневе, перейдя на слепое копирование электронно-вычислительных машин компании IBM. До того у нас развивались захватывающие дух направления и разработки в компьютерной области. Поздний СССР стал слишком рассчитывать на закупку и кражу западных технологий.
И оттого в 1981-м команда Рейгана сделала совершенно четкий, системный вывод: нужно сократить валютные поступления в Москву от экспорта нефти-газа и перекрыть каналы поступления в поздний СССР современных западных технологий. А на этом фоне еще и заставить русских тратить больше твердой валюты. Как? Втягивая СССР в локальные войны, в гонку вооружений, в возврат кредитов, нахватанных Россией и ее союзниками.
Но был еще и второй фактор — умственная «оккупация». Люди, облеченные в СССР мало-мальской властью, действительно смотрели на страну так, как того хотел враг. А потому аки слепые не замечали всех возможностей для того, чтобы нанести Рейгану ответный удар, а то и захватить инициативу в борьбе. «Идолы сознания» губили Союз…
Призову на помощь воспоминания детства, подернутые золотой солнечной дымкой. Середина блаженных семидесятых. где-то раз в два месяца мои родители, приодевшись, уходили вечером на закрытые кинопросмотры. Их устраивали специально для партийной номенклатуры в крупных городах СССР. Там показывали западные фильмы, которые не шли в обычных «синематографах». Родители иногда рассказывали мне, совсем еще юному, содержание «запретных» лент, а я пересказывал услышанное своим друзьям в городском дворе. До сих пор помню один из фильмов ужасов — «Гонки с дьяволом». Потом я подрос и сам успел пару раз побывать на закрытых киновечерах по отцовскому приглашению. Там, как сейчас говорят, «тусовались» местные начальники: чиновники, руководители торговли и отделов образования, партийные начальники. И конечно, тогдашняя «золотая молодежь». Даже, помню, столкнулся нос к носу с нашим тренером по дзюдо, чемпионом Европы. На эти вечера всяк рвался всеми правдами и неправдами.
На отца эти ленты не действовали. Он, обязанный всем советскому строю, видевший, как страна поднималась из руин после сорок пятого, оставался кременным сталинистом и советским патриотом. А вот на других, как оказалось, действовало, даже и очень. Номенклатура и будущие герои смутного времени млели от картин западного потребления. Им очень хотелось жить так же сладко, как живет высший класс в Европе и Америке. Дряхлеющий советский строй не мог предложить им альтернативного стиля жизни. Потом появились видеомагнитофоны, и советские начальники стали смотреть голливудские фильмы дома. Особой популярностью пользовалась «Эммануэль» — сексуально-культовое кино (чтобы жены в постели были поизобретательней…).
