Йеннифэр с видимым трудом поднялась на четвереньки, вытерла нос предплечьем, глянула дурными глазами. Ее взгляд скользнул по Францеске так, словно эльфки вообще не было во дворике, остановился и ожил лишь при виде исходящего водой фонтана. Йеннифэр с огромным трудом подползла к нему, перевалилась через облицовку и с плеском шлепнулась в бассейн. Захлебнулась, принялась кашлять и фыркать, плеваться и наконец, разгребая водяные лилии, добралась на четвереньках до мраморной наяды и села, прислонившись спиной к цоколю статуи. Вода стекала у нее по груди.
— Францеска, — с трудом проговорила она, тронув обсидиановую звезду на шее и взглянув на эльфку уже более осмысленно. — Ты…
— Я. Что ты помнишь?
— Ты меня упаковала… Дьявольщина, ты меня упаковала?
— Упаковала и распаковала. Что ты помнишь?
— Гарштанг… Эльфы. Цири. Ты. И три с лишним тысячи пудов, неожиданно свалившихся мне на голову… Теперь уже знаю, что это было. Артефактная компрессия…
— Так. Память работает. Хорошо.
Йеннифэр опустила голову, глянула себе между ляжек, туда, где шмыгали золотые рыбки.
— Прикажи потом сменить воду в бассейне, Энид, — пробормотала она. — Я только что… упустила…
— Чепуха, — усмехнулась Францеска. — Посмотри, нет ли в воде крови. Случается, компрессия разрушает почки.
— Только почки? — Йеннифэр осторожно вздохнула. — Во мне, кажется, нет ни одного здорового органа… Во всяком случае, так я себя чувствую. Дьявольщина, Энид, не понимаю, чем я заслужила такое угощение…
— Выйди из бассейна.
— Нет. Мне здесь хорошо.
— Знаю. Дегидратация.
— Деградация! Дегренголада! Моральное падение! Зачем ты со мной так поступила?
— Вылезай, Йеннифэр!
Чародейка с трудом встала, обеими руками ухватилась за мраморную наяду. Стряхнула с себя кувшинки, рывком разорвала и скинула истекающее водой платье. Встала нагая перед фонтаном, под струями. Ополоснувшись и напившись, вышла из бассейна, присела на облицовке, отжала волосы, осмотрелась.
— Где я?
— В Доль Блатанна.
Йеннифэр вытерла нос.
— Драка на Танедде еще продолжается?
— Нет. Кончилась. Полтора месяца назад.
— Похоже, я здорово тебе насолила, — помолчав, сказала Йеннифэр. — Здорово прищемила нос, Энид. Но можешь считать, что мы квиты. Отомстила ты достойно, хоть, пожалуй, слишком уж садистски. Не могла просто перерезать мне горло?
— Не говори глупостей, — поморщилась эльфка. — Я упаковала тебя и вынесла из Гарштанга, чтобы спасти твою жизнь. Мы еще вернемся к этому чуть позже. Вот полотенце. Возьми. Вот простыня. Новое платье получишь после купания в соответствующем месте в ванне с теплой водой. Ты уже достаточно навредила золотым рыбкам.
Ида Эмеан и Францеска пили вино. Йеннифэр — глюкозу и морковный сок. В огромных количествах.
— Подобьем баланс, — сказала она, выслушав сообщение Францески. — Нильфгаард захватил Лирию и на пару с Каэдвеном разделил Аэдирн, спалил Венгерберг, подчинил себе Вердэн, сейчас заглатывает Бругге и Содден. Вильгефорц бесследно исчез. Тиссая де Врие покончила с собой. А ты стала королевой Долины Цветов, император Эмгыр короной и скипетром отблагодарил тебя за мою Цири, которую так долго разыскивал и которую теперь заполучил и использует как хочет. Меня ты упаковала и полтора месяца держала в коробке в виде нефритовой статуэтки. И, вероятно, ожидаешь, что я тебя за это поблагодарю.
— Не помешало бы, — холодно ответила Францеска Финдабаир. — На Танедде был некий Риенс, который долгом чести почитал медленно и жестоко прикончить тебя, а Вильгефорц обещал ему в этом помочь. Риенс бегал за тобой по всему Гарштангу. Но не нашел, потому что ты уже была нефритовой фигуркой у меня за декольте.
— И была ею сорок семь дней. Правда, не за декольте.
— Да. Я же, когда меня спрашивали, могла со спокойной совестью отвечать, что Йеннифэр из Венгерберга нет в Доль Блатанна. Ведь спрашивали о Йеннифэр, а не о статуэтке.
— Что же изменилось, если ты наконец решилась меня распаковать?
— Многое. Сейчас поясню.
— Сначала поясни кое-что другое. На Танедде был Геральт. Ведьмак. Помнишь, я представила его тебе в Аретузе? Что с ним?
— Успокойся. Он жив.
— Я спокойна. Говори, Энид.
— Твой ведьмак, — сказала Францеска, — за один час наделал больше, чем кто-нибудь другой за всю свою жизнь. Не рассусоливая: сломал ногу Дийкстре, снес голову Артауду Терранове и зверски изрубил около десятка скоя’таэлей. Ах, чуть не забыла: он еще разбередил нездоровое возжелание Кейры Мец.
— Это ужасно, — поморщилась Йеннифэр. — Надеюсь, Кейра уже пришла в себя? К нему претензий нет? Убеждена, что если, нездорово разбередив ее возжелание, он незамедлительно же ее не оттрахал, то виновата не нехватка уважения, а банальный недостаток времени. Заверь ее от моего имени.
