Кстати, видно как в старинных текстах иногда путались буквы. В данном примере: (Омега)! и буква Пси. Отодвинув нижнюю маленькую вертикальную палочку буквы Пси немного в сторону, переписчики превратили палочку в I. В результате «остаток» буквы Пси стал очень похож на Омегу, см. рис. 3.70. Поэтому средневековые авторы стали писать одно и то же слово по-разному. А именно: либо TOYT(Омега)I, либо TOYT(Пси).
Заметим, что «греческое» выражение TOYT(Омега)I NIKA может быть прочитано с помощью русского языка следующим образом: ТУТ НИКА, то есть «здесь победа». В пользу такого прочтения косвенно свидетельствует Лютеранский Хронограф, в котором слова «Сим победиши» переданы несколько по-другому: «В сем победиши» [126], лист 164 оборот. То есть «в этом победишь», «ТУТ победишь». См. рис. 3.71. Мы в очередной раз наталкиваемся на то, что греческий язык был намного теснее связан со славянским языком, чем считается сегодня. Многие «древне-греческие» слова можно прочесть по-славянски. Напомним, что, согласно нашей реконструкции, как «древне»-греческий, так и церковно-славянский языки создавались в рамках одной и той же имперской школы и с одной и той же целью — перевода Священного Писания. Неудивительно, что в своей основе они близки.
Обсудим вопрос: где и как Константин впервые увидел знамение, принесшее ему победу. Если верить позднейшим летописцам, то знамение возникло на небе, а следовательно, его должны были видеть все. Однако Евсевий пишет, что император Константин, рассказав ему об этом видении, КЛЯТВЕННО ЗАВЕРИЛ ПРАВДИВОСТЬ СВОИХ СЛОВ. «Сам царь много лет спустя рассказывал об этом и заверил клятвенно» [18], т. 3, с. 11. Отсюда возникает «большая проблема» у комментаторов [18], т. 3, с. 12. Какой смысл клятвенно заверять, что человек наблюдал нечто, видное всем? Клятва в данном случае выглядит очень странно. Пытаясь разрешить «проблему», исследователи внимательно читают текст Евсевия, пытаясь понять — кто все-таки наблюдал знамение: все войско или только ближайшее окружение императора. В.В. Болотов пишет: «Знамение креста, по Евсевию, видело СТРАТИОТИКОН АПАН, то есть, собственно, все военные; а это, быть может, означает только свиту. Евсевий не употребил выражений СТРАТИА, или СТРАТЕЕМА, которые бесспорно означали бы все войско. Мысль, что знамение креста на небе было всем известно, — поэтому критически не обоснована» [18], т. 3, с. 12. Итак, получается, что знамение, скорее всего, видел Константин и его ближайшее окружение, а не все войско, как это было бы, если бы речь шла о небесном явлении. Но если имелось в виду испытание нового оружия — пушки — на каком-то «закрытом полигоне», то действительно его должны были наблюдать лишь царь и его ближайшее окружение. Скорее всего, так и было.
Еще одна черта, вызывающее сомнение в том, что знамение было просто знаком креста, состоит в следующем. Оказывается, Константин, увидев знамение, был сильно поражен неизвестным ему дотоле зрелищем. В.В. Болотов пишет по этому поводу: «ОЧЕВИДНО, ОН (то есть Константин —
