4) Взгляд Медузы обращает все живое в мертвый камень, см. рис. 3.124. Пушка стреляет камнями и обращает все, что перед ней, из живого в мертвое. Отсюда появился образ, объединяющий смерть и камень. Первоначальный смысл был таков: смерть от камня.
Надо поставить себя на место средневекового человека, впервые увидевшего пушку и попытаться понять его ощущения. И в какой образ они могли вылиться. Образ Медузы Горгоны в этом смысле идеален.
Еще один штрих, сближающий легенду о Персее с историей Константина. Персею, как и Константину, перед тем, как тот сделал победительное знамя, то есть пушки, снится некий очень важный сон. У Евсевия одна из глав называется так: «О том, как во сне явился ему Христос и повелел в войне с врагами иметь знамя, изображающее крест» [46], с. 44. Встав ото сна, Константин повелевает изготовить знамя, то есть пушку. И в истории Персея тоже говорится о некоем сне непосредственно перед тем, как Персей изготовил себе щит с головой Горгоны («и приснися ему»).
На рис. 3.125 показана «крупнокалиберная бронзовая мортира. XV в. Из арсенальных книг императора Максимилиана I». Кстати, наши исследования (метод династических параллелизмов) показали, что Габсбург Максимилиан I является отражением на страницах западноевропейских хроник русско-ордынского царя-хана Василия III. См. подробности в ХРОН7, гл. 13:19. Из тяжелых мортир казаки ордынцы стреляли в основном картечью. Залпы нескольких мортир могли наносить чудовищный урон противнику. Например, известная Царь-Пушка, стоящая в Кремле, является мортирой. Причем, отметим, не самого крупного калибра, бывшего на вооружении русско-ордынской армии XV–XVI веков, см. ХРОН6, гл. 4:16.
