Таким образом, если Ольга после принятия христианства «требища бесовски сокруша», то Святослав, разгромив первые христианские общины, разрушив построенные храмы, публично демонстрировал свое отрицательное отношение к византийской религии. Но столь разный подход к оценке и прежнего культа, и христианских верований определялся не личными симпатиями и антипатиями великокняжеской верхушки, не особенностями характера Ольги и Святослава. В различии оценок просматривались сложность и противоречивость общественного сознания, отражавшего все многообразие непрерывно возникающих проблем в период ломки прежних общественных отношений и утверждения новых. Можно предположить, что борьба Святослава с проникающим на Русь византийским христианством определялась не борьбой за сохранение родоплеменных отношений, не против новой социальной и политической организации общественной жизни, идеологическим обоснованием которой и являлась новая религия, а скорее отражением его внешнеполитической ориентации, в которой одно из решающих мест занимала проблема обеспечения возможной независимости Киевского государства – в первую очередь от Константинополя. Надо полагать, Святослав, как крупный политический деятель и одаренный дипломат, отвергал христианство не потому, что считал, будто «вера христианска уродство есть», а потому, что к этому времени еще не созрели необходимые условия.
В то же время плоды деятельности великой княгини Ольги по установлению порядка в государстве, распространению христианской религии, несмотря на антихристианский террор Святослава, не пропали даром. В церковно-богословской литературе стало традицией объяснять благосклонное отношение к христианству сыновей Святослава – Ярополка, Олега и Владимира – исключительно влиянием их бабки Ольги. Ее «великой заслугой» объявляются, прежде всего, ее твердая собственная вера и влияние княгини на «людье вси». «Занимаясь воспитанием своих внуков, она первая посеяла семена истиной веры Христовой в сердце будущего крестителя всей Русской земли святого Владимира… Наставления ее и святая жизнь – одна из главных причин, побудивших князя обратиться ко Христу». Пройдет всего два десятилетия, и ее внук, Владимир Великий, начнет повсеместно внедрять ту религию, которая стала смыслом жизни его бабки.
Владимир, один из трех сыновей Святослава (по сообщению летописи, рожденный от ключницы Ольги Малуши), в середине 70-х годов X ст. вместе со своим дядей Добрыней отправляется на княжение в Новгород. В ходе ожесточенной междоусобной войны с братом Ярополком в 980 г. он захватил Киев и начал княжить в Русской земле единолично.
Владимир, воспитанный своей бабкой Ольгой, хотя и не был крещен, но, скорее всего, понимал, что языческая религия разъединяет общество, а это, в свою очередь, задерживает развитие и укрепление государства. Однако сразу же вводить силой оружия одну из мировых религий, незнакомых и чуждых русским людям и прежде всего его дружине, он не собирался, так как это могло привести к непредсказуемым последствиям. Владимир пошел другим путем.
Первым его важнейшим мероприятием (ряд исследователей считает это реформой) стала унификация языческой религии. Владимир выбрал из многочисленного пантеона почитаемых языческих богов и поставил их изображения – кумиры «на холме за теремным двором: деревянного Перуна с серебряной головой и золотыми усами, затем Хорса, Дажьбога, Стрибога, Симаргла и Мокошь». У читателя может возникнуть закономерный вопрос: «Почему эти, а не почитаемые большинством населения?» (см. с. 21–22) Как нам представляется, убедительный ответ на такой вопрос дал исследователь истории церкви О. М. Рапов. Он пишет: «По-видимому, потому, что языческий пантеон Владимира был предназначен для моления не простых людей, а для киевской знати, проживавшей на Горе, недалеко от княжеского дворца, и предпочитавшей поклоняться иным языческим богам». Кроме этого, не следует забывать, что значительную часть дружины Владимира при его вступлении в Киев составляли варяги. С этим Владимиру приходилось считаться, так же как с этим считался его отец Святослав.
Вместе с тем не следует думать, что славяне об этих божествах совсем не знали. Например, летописец, говоря о подписании в 944 г. мира Руси с греками, подчеркивает: «Пришли [Игорь с послами] на холм, где стоял Перун; и сложили оружие свое, и щиты, и золото и присягали Игорь и люди его…» Перун считался повелителем грома и молний и был вооружен огромной палицей и луком-радугой. Люди верили, что своей палицей и стрелами-молниями Перун рассеивает тучи, оплодотворяет землю дождями, выводит солнце из туч. Он считался также покровителем дружинников и военного дела. Праздник Перуна отмечался ежегодно 20 июля. В этот день ему приносили кровавые жертвы. Иногда это был бык, иногда петух – птица, посвященная богу-громовику, символизировавшая собой счастье и плодородие, а иногда и люди. (В христианское время почитание Перуна заменено почитанием пророка Ильи, ездящего по небу в огненной колеснице.)
