Homo ничего не остаётся кроме как подчиняться. Вскоре он встанет, тупо двигаясь вперёд. Ещё не скоро сознание сможет свыкнуться с мыслью, что его свобода упорхала вместе с пролетевшим высоко в небе ангелом, что высматривает души на жатву. Нет — скажет себе житель Верхнего мира — его уже не спасти и пытаться не стоит. Пропащий случай. Пропащий — вот как будут именовать Иосифа через несколько лет, когда за его плечами сложатся десятки голов живущих, а сердце всё сильнее станет сжиматься под напором хитрого демона. Но сейчас ему неведомы тайны будущего, потому существо бредёт вперёд, ведомое здравыми крупицами рассудка, что в его хмельной голове, выбрались из закромов сознания.
Вскоре ноги выведут на большак, предупредят об опасности и уведут в сторону. Перстень на пальце всё так же будет обжигать пламенем, будто бы живой, будто бы читает мысли существа. Пройдёт несколько часов и наступит ночь, но она не станет преградой для Иосифа; он продолжит путь. И именно тогда, в темени лесной, мужчина наткнётся на обезумевшего мутанта, что одним своим видом способен загнать в гроб. Так и случилось бы, не будь у homo злополучного, но крайне полезного, перстня. Он сожмёт палец до ломоты в костях, заставит ноги бежать как в последний раз, перепрыгивая через брёвна и коряги. И когда надежда потеряется в ночи, а сердце поспешит выпрыгнуть из груди, мужчина увидит свет впереди — спасительный маяк, помощь. Рывок. И желаемое получено, душа ликует, пусть и скрыта она за десятью дверями, за сотней замков заключена.
И будет удивление, будут разговоры с новыми знакомыми: Ричи и Бенджамином, которые очень удачно движутся в Лутергог. Демонические проделки — скажет про себя Иосиф — никак иначе. Ведь не могла Судьба свести трёх существ, разных, как и их гены. А если и могла, то явно не к добру это, потому как перстень с красивым камушком, в серебряной оправе, явно проклят и ещё не раз подвергнет опасности ходящих по землям Среднего мира. Но это будет позже, это будет другая история…
