Бенджамин очень хорошо помнил урок наставницы: всегда быть начеку и проверять снаряжение. В его колчане покоились два десятка стрел; родной лук висел на спине; кинжал занимал место в сапоге, а короткий меч (подарок от Крузаны) висел на пазухе, надёжно прикреплённый к ремню. В наплечном мешке так же были все нужные припасы, включая провизию и средства для обработки различных ран. Он был готов и спешил отправиться в приключения. Его соратники также не нашли повода для задержки, кроме, разве что Иосифа. Нет, homo не испытывал проблем со снаряжением, однако был помят вчерашней выпивкой, как, впрочем, и всегда. Послышался свисток наставницы: сигнал к седланию лошадей.
Юноше досталась строптивая кобыла, которая поначалу не хотела принимать его в роли хозяина. И спустя уговоры, поглаживания и брыкания, всё-таки с недовольством позволила Бенджи залезть в седло. Крузана окинула взглядом своих подчинённых, отметила их готовность, накричала на Соню (та опять легла в седле) и ударив жеребца в бок, приказала открывать ворота. Отряд выехал на улицы Лутергога…
Теперь Бенджамин был готов расплакаться от счастья. Все существа, что встречались на их пути, считали своей обязанностью помахать, сказать доброе слово и пожелать удачи наездникам. Такое внимание к своей персоне, felis никогда не знавал, но очень желал этого, посему вдоволь смог насытить своё тщеславие и гордо держа спину, двигался третьим в конном ряду.
Они миновали множественные улочки, специально сделали круг и выехав к одним из ворот, были готовы покинуть город. По обе стороны от наездников собрались огромные прорвы люда, выкрикивающих слова удачи. В воздухе, кроме радости, витала ещё и надежда. Надежда на светлое будущее, без страховидл заселяющих земли. Ведь вот они — герои, что смогут помешать заморской чуме распространится по родным землям и будут кровью и пóтом бороться с ней, во что бы то ни стало.
Провожать вышли и Ватрувий с Курви. Они приказывали стражникам открыть ворота, уважительными кивками прощаясь с товарищами по ремеслу. Если первый держался особняком, то вот второй подойдя к Крузане, что-то прошептал той на ухо, после чего женщина, рассмеявшись, дала тому тумака. За этим, как и за всем другим, внимательно следил Афалион Хохотливый, отмечая все мелкие детали сие торжества.
Где-то в толпе затерялся Червини, взглядом впиваясь в спины уезжающих наездников. Они уже миновали ворота, но море люда выплыло за пределы стен и растянувшись цепочкой на полянах, стали рвать глотку и лишь активнее махать: провожали со всей душой. Учёный замечал плачущих девиц, спорящих парней… Кого там только не было. Но всё это было неважно хозяину мантии, в отличие от собравшихся существ он не разделял витающей в воздухе атмосферы. Червини предстояло воплотить в жизнь давно родившуюся задумку, чья реализация откладывалась до сегодняшнего дня. Отныне — злорадно ухмыльнулся учёный — ничто, и самое главное никто, не сможет мне помешать.
***
Учёный заседал в своей лаборатории, вальяжно раскинувшись за столом. Его пальцы теребили перо, выдавая нервозность хозяина. И на это были все причины, ведь он, будучи существом дальновидным, уже обо всём позаботился и какая-то его часть, уже победно ликовала. Всё просто: Крузана будет проезжать небольшой хуторок, примерно через двое суток, там они заночуют, и в этом же месте, самозванца выдающего себя за Бенджамина Патона, ожидает, если не смерть, то долгое забытьё. Червини договорился с местным старостой, и всучив тому огромную сумму злати, получил обещание сделать всё, что в его силах, дабы угодить нанимателю. Кроме того, тамошнему старику, была вручена сыворотка, которая, по предварительным анализам злого гения, обязалась выявить, тот самый, скрытый ген в мутации Бенджамина.
Право, будь у него возможность, учёный сделал бы всё сам. Но нет, своим местом подле короля и за годы нажитой репутацией, он не желает рисковать. Хотя, признавался себе Червини, весь прошедший год он провёл будто бы на иголках, желая как можно быстрее приблизить час своего триумфа.
Если всё пойдёт по плану, то через несколько дней, максимум неделю, отряд Крузаны вернётся назад с трупом, и уж тогда Червини получит полное право работать с телом погибшего. Это мысль заставила уголки рта расползтись в ехидной улыбке. Осталось лишь ждать, но эта часть плана, казалась злому гению, самой трудной.
***
— До сих пор слышны крики. Это они нас так хоронят или провожают?
— Ну ты и балда Ричи, тебе честь дают, а ты нос воротишь!
— Бэм прав, мне лично, приятно! — Улыбаясь говорил Клаус, весело раскачивая ноги.
Погодка стояла прекрасная: светило солнце, птички пели, ветерок ласкал лица… И правда, лучшего дня для отправки в смертельное приключение и не придумаешь. Отряд слегка сместился, встав парами, а не цепочкой. Теперь у каждого был собеседник, хотя никто из наездников не чувствовал себя одиноким. Знали: они часть механизма, имя которому — отряд авантюристов. Комар укусил Крузану, та выругалась, но продолжила говорить:
— Ох, помнится мне, в последний раз я выезжала на охоту, лет этак…семь назад.
