— Я позвонил Литвинчуку, попросил, чтобы он взял с собой медсестру и необходимый набор успокоительных средств, послал за ним машину. Поехали к Зудину. Его жену Нину я знал хорошо, дружили семьями. Когда вошли в небольшую квартиру, где они жили, вся семья была в сборе — Нина, дочки, мать, отец.
Увидев меня, Нина каким-то шестым чувством поняла, что случилось нечто страшное:
— Нина, успокойся, не волнуйся… но я приехал к тебе с известием, что Гена погиб.
Естественно, слезы, рыдания. Дочки заплакали, мать — тоже. Медсестра Тамара Ивановна сделала Нине укол. Я сказал, что хоронить Гену необходимо 5-го или 6-го января. Попросил назвать кладбище. Когда Нина немного пришла в себя, назвала кладбище — Востряковское. Определились по времени.
Затем мы поехали к Волкову. Время было уже позднее. Я позвонил в дверь квартиры. Жена спрашивает: «Кто?» Я назвался, сказал, что с работы. Она меня плохо знала, но Дима ей рассказывал обо мне, т. к. мы жили рядом на улице Газопровода. Она открыла и сразу же спросила:
— Что случилось?
— Евгения Николаевна, Дима погиб…
У нее сразу же случилась истерика:
— Что вы наделали? Что вы с ним сделали?!
Дали таблетку, сделали укол. Потом пришли сестра и отец Димы. У Евгении Николаевны был сильнейший стресс. Она потом призналась мне, что ждала ребенка, а после известия о гибели мужа случился выкидыш. Они очень долго хотели этого ребенка, но все как-то не получалось, а тут такое страшное известие.
…Две трагедии, две смерти. Сначала похоронили Зудина, потом — Волкова. Поочередно справили поминки. На тот момент командир Группы «А» Г. Н. Зайцев находился в госпитале. Он попросил руководство, чтобы его отпустили на некоторое время, чтобы присутствовать на похоронах капитана Зудина.
Семье Геннадия Егоровича помогли получить квартиру на Ленинском проспекте, жене Волкова — с работой.
До конца жизни Евгения Николаевна так и не оправилась от пережитого горя. Раз в месяц она приходила в Ассоциацию «Альфа», которая базировалась тогда на Ленинском проспекте, получала общественную пенсию. Было заметно, что ее нервная система так и не восстановилась, и слезы всегда где-то близко, готовые в любой момент навернуться на глаза.
Владимир Николаевич Ширяев, ответственный секретарь, усаживал Волкову в кресло, поил неизменным чаем с сушками и расспрашивал о делах. Мелочь? Наверное. Но от такой «мелочи» всегда теплеет на душе.
Скончалась она осенью 2003 года после тяжелой и продолжительной болезни. Ушла тихо и незаметно — как, собственно, и жила.
Траурная церемония состоялась 8 ноября. Проститься с Евгенией Николаевной на Хованское кладбище в тот день пришли те, кто все эти годы находился рядом, кто помогал участием — Герой Советского Союза Геннадий Николаевич Зайцев, вице-президент Ассоциации «Альфа» Владимир Ширяев, ветераны спецподразделения.
Нина Васильевна Зудина с помощью боевых товарищей мужа смогла выстоять, не сломалась. Весной 2008 года она отметила свое 70-летие. Мужественно преодолевает недуги и невзгоды, а весной каждого года обязательно выезжает на Аллею памяти спецназа в подмосковных Снегирях, где среди «альфовских» деревьев есть одно, высаженное в память об ее муже. И рядом другое — «волковское».
— Пусть эта Аллея памяти спецназа остается такой же красивой, главное — чтобы она не разрасталась, чтобы не прибавлялись новые деревья, — говорит Нина Васильевна.
Декабрь 2009 года. Кульминацией мероприятий, приуроченных к 30-летию штурма дворца Амина, стал Вечер памяти, который прошел 26 декабря в «Зале славы» Музея Великой Отечественной войны. Его провела Ассоциация ветеранов спецподразделения «Альфа».
Представители разных поколений Группы «А» КГБ-ФСБ, собравшиеся на Поклонной горе, чествовали героев — участников операций «Шторм-333» и «Байкал-79». И хотя нынешнее государство решило, по понятным причинам, обойти стороной эту дату в отечественной и мировой истории, это нисколько не умаляет подвиг спецназа.
От имени родственников всех тех, кто стал первыми солдатами Афганской войны, выступала Нина Васильевна Зудина. Она и «Альфа» давно уже неразделимы.
Когда весной 2012 года мы узнали, что ветераны Группы «А», находившиеся в январской, девяносто первого года, командировке в Вильнюсе, объявлены в розыск по линии «Интерпола», я невольно подумала: «И Виталику выезд за пределы страны запретили». А потом одернула себя: «О чем это я? Ему давно власти Литвы ничего не могут запретить…» Главным виновником той трагедии мы считаем М.С. Горбачёва, с одной стороны, и людей из «Саюдиса», организовавших кровавую провокацию у телебашни — с другой. Показания, прозвучавшие во время недавнего суда над Альгирдасом Палецкисом, свидетельствуют о том, что мы всегда знали: сотрудники Группы «А» не стреляли в толпу, это делали совершенно другие люди.
Я искренне благодарна Владиславу Николаевичу Шведу и газете «Спецназ России» за то, что они не оставляют эту тему. Ведь она касается и нашего сына, вернувшегося из Вильнюса в гробу.
