Президент требовал от Чубайса голову человека, ответственного за Приморье. Иначе получалось несправедливо: губернатор и даже министр наказаны по полной, а РАО, на котором своя доля вины, в стороне? Чубайс поначалу хотел отделаться “малой кровью” — предложил освободить от должности представителя РАО на Дальнем Востоке. Формально — высокая должность, но без реальных ресурсов и полномочий. Кроме того, эту должность занимал тогда откровенно слабый человек, так что потеря была бы небольшой. Но президент тоже разбирался в корпоративных иерархиях и потребовал от Чубайса настоящую высокопоставленную голову, имеющую непосредственное отношение к ситуации в Приморье. Такой головой был член правления РАО “ЕЭС” Анатолий Копсов, всего лишь три месяца назад избранный председателем совета директоров “Дальэнерго”. Теоретически можно было бы сдать проработавшего там больше двух лет Раппопорта, но тот уже три месяца не имел никакого отношения к Владивостоку и формальных оснований предъявлять ему претензии не было.
Чубайс всеми силами пытался отстоять Копсова. Бился за него как мог. Не получилось, и Копсов был уволен, выведен из состава правления РАО. Его сделали советником председателя правления, но это никак не компенсировало ни потерю статуса, ни моральный урон, который ему был нанесен. Чубайс совершенно не гордится этой своей историей. Когда через несколько лет освободилось место гендиректора “Мосэнерго”, он сделал все, чтобы назначить Копсова гендиректором крупнейшей региональной энергокомпании России.
Между РАО “ЕЭС” и его структурами на местах, с одной стороны, и конечными потребителями (мелкие и средние предприятия, коммуналка, население) — с другой, стоят муниципальные электросети и ОПП. Это не ОПГ и не “организованные преступные пацаны”. Это оптовые перепродавцы электроэнергии, как правило, муниципальные предприятия, которые получают электроэнергию от структур РАО “ЕЭС” и поставляют ее своим конечным потребителям. Ну и собирают с них плату или должны собирать, а потом расплачиваться с энергетиками. Название структуры не вполне точно отражает суть процесса, который они осуществляют, есть в нем даже что-то обвинительное — “перепродавцы”, но так уж исторически сложилось, стало частью профессиональной энергетической фени. А пытаться насильно переделывать феню — только время терять и всех путать.
Кстати, одним из проектов, которым Чубайс занялся вскоре после прихода в РАО, было составление специального тезауруса, чтобы все участники процесса одинаково понимали смысл слов, которыми пользуются. Особенно остро потребность в таком словаре возникла, когда стали регламентировать процедуры закупок и торговли на электронной бирже, где каждое неправильно понятое слово могло обернуться огромными потерями, тяжелыми конфликтами и массой иных неприятностей.
Над тезаурусом работала целая группа, которая устраивала обсуждения и дискуссии для верного толкования слов и понятий. Иначе могло бы получиться как в старом анекдоте про нового русского, который заказал покраску своего автомобиля в цвет “бордо” и страшно удивился потом, получая заказ, что “бордо” — это не зеленый.
Итак, ОПП — это все в отрасли знают и понимают одинаково. Пере продавцы продают как умеют, деньги собирают как могут, а с энергетиками расплачиваются как хотят. С ними РАО было очень сложно, особенно в период массовых неплатежей. Как они продают, как учитывают проданное, как собирают деньги — кто ж его знает. А кто знает, не расскажет. А если расскажет, то потом будет все отрицать.
Как-то Чубайс разговорился с одним из директоров такого ОПП.
— Скажите честно, насколько сможете, как вы нам платите?
— Процентов сорок-пятьдесят от того, что собираем.
— А как деньги собираете?
— Те, что нам приносят, те и собираем. Как еще?
— А потребителей своих знаете?
— Кого-то знаем, кого-то нет.
— А как вы счета выставляете, у вас база потребителей есть? Как часто она обновляется?
— Вообще не обновляется, потому что ее у нас нет в природе.
— Ну а когда мы с вас начинаем деньги требовать, что вы делаете?
— Приходим к потребителям, к тем, что покрупнее, и говорим, как есть: вот энергетики с нас денег требуют или обещают ограничить подачу электроэнергии. Так что выручайте, платите. Они и помогают, насколько могут.
— Ну а потом, когда совсем уже тяжело и крупные ваши потребители спасти не могут? — продолжал допытываться Чубайс.
— Тогда мы перерегистрируем предприятие, создаем новое юридическое лицо, а пустышку со всеми долгами закрываем.
Схема, конечно, упрощенная, но она вполне отражает ситуацию конца девяностых — начала двухтысячных.
Чубайс описывает нам, как эта конструкция устроена и как она работает:
