Видно, и правда великий государь живет в этом городе, коли весь мир к нему спешит с товарами и подношениями!
Подошел к княгининым кораблям важный грек со свитой.
— Что, это и есть здешний государь? — спросила княгиня у толмача да у отца Мисаила.
— Что ты! — усмехаются оба. — Базилевс, государь царьградский, сам никаких гостей не встречает, сам в гавани не показывается и близко к ней не подходит, он к приезжим государям гонцов своих посылает, во дворец к себе приглашает.
— Так это его гонец?
— Нет, это всего лишь портовый чиновник. Пришел сказать, чтобы мы ждали приказа.
— Раньше я сама приказывала, а все меня слушали, а теперь я сама должна приказа ждать!
— Ты пойми, княгиня, — говорит ей отец Мисаил, — пойми, к кому приехала: это же сам базилевс, великий владыка, коему половина мира повинуется!
— А господин Олег его войско разбил, и город его осадил, и дань большую с него взял!
Однако ждала княгиня, когда позовут ее к базилевсу, к государю царьградскому. День ждала, другой ждала — не идут послы царские. Устала княгиня ждать, устала глядеть на каменные стены, на высокую башню маяка, на иноземные корабли, устала слушать незнакомую речь купцов да корабельщиков.
Вельможи княгинины сердились, говорили — надобно возвращаться, не хочет нас базилевс принимать! Что мы — так и будем здесь сидеть, ровно бедные родственники?
— Дождемся, — отвечала княгиня, — сильный должен быть терпеливым. Как же мы вернемся, не сделав то, ради чего приехали? Что же мы людям нашим скажем?
И дождалась.
Приехали послы царские, сказали, что ждет базилевс княгиню.
Прислал он за ней носилки резные, рытым бархатом обитые. Слуги несли княгиню по улицам Царьграда, мимо домов и дворцов. Княгине любопытно было, выглядывала она в щелку между занавесками. Спрашивала толмача, который рядом бежал:
— Это уже царский дворец?
— Что ты, княгиня! — толмач усмехался. — Это просто богатого купца дом!
— Уж это, наверное, точно царский дворец!
— Нет, что ты, это дворец чиновника, который отвечает за царские одежды!
— Ежели у царского ключника такие хоромы — каковы же хоромы самого базилевса?
— Увидишь, княгиня!
Еще несколько времени несли княгиню по царьградским улицам и площадям. Жители городские выходили из своих домов, смотрели на нее. Не удивлялись — подумаешь, старая княгиня из далекой северной страны, они в своем городе и не такое видели.
А потом княгиня ничего не сказала — потому что у нее от восхищения зашлось дыхание.
Вынесли ее носилки на площадь — и увидела она перед собой диво небывалое.
