Они сотворили для себя отдельный мир. Но — только для себя. Наше мнение в расчёт не принималось.Это мир, в котором нестерпимо жить. Из этого мира невозможно уйти. Этот мир никогда не знал мира.Одни здесь родились, других привели силой.Кто-то безропотно принял такой удел. Вторые им гордились. Третьи, вопреки очевидности, искали пути бегства.А мы стали четвёртыми. Теми, кто решил всё сделать иначе.
Два шрама так пересекают мою правую ладонь, что получается косой крестик, похожий на компьютерный значок «Удалить файл». Кто-то видит сходство с Андреевским крестом, другие — даосский знак перепутья, третьи — подтверждение того, что на мне можно ставить крест, как на человеке совершенно никчёмном, толку из которого не будет никогда. Если я хочу подразнить и тех, и других, и третьих, то говорю, что это ось координат, на которой я занимаю самую главнейшую из всех возможных позиций — нулевую.
Зовут меня Нина Х
Мне двадцать шесть лет, у меня тёмные вьющиеся волосы, не длинные и не короткие, так, немного ниже ключиц. Карие глаза, физиономия умеренной миловидности и шестьдесят восемь килограммов веса при росте в сто шестьдесят два сантиметра. Кто говорит «жирная», кто — «фигура что надо», а я думаю, что если тело, терзай его диетой или лопай всё подряд, остаётся при своих шестидесяти восьми, то значит ему так хорошо и удобно, и нечего с природой по пустякам спорить — только здоровью вредить. А кому на мои телеса смотреть противно, пусть отворачивается.
Сейчас я в нигд
Только наслаждаться парением некогда, меня ждёт дуэль с одним из девяти верховных волшебников. Слышали легенды о Девяти Неизвестных? Да-да, они самые — тайные владыки мира, обладатели величайших секретов всех времён и народов, наимудрейшие и прозорливейшие, бессмертные и так далее, и тому подобное, и в том же роде. Вот с младшим из них, Первым, я сейчас и начну поединок. Выглядит он вполне заурядно — голубоглазый блондин лет тридцати пяти, одет в синий с белым спортивный костюм, серые кроссовки. Мужчина довольно симпатичный, но физиономию скривил так, словно тухлый лимон пришлось разжевать — я ведь по сравнению с ним никто, одно название, что волшебница, а придётся с такой никчёмой сражаться на Высшем поединке.
Но если рассказывать, то по порядку. Началось всё два года назад, в сентябре, с того, что моя бывшая университетская одногруппница Ирка Лаврикова не смогла придти на встречу, которую сама и назначила.
Я уже не помню, что понадобилось от меня Ирке, а мне от неё. Были какие-то краткосрочные совместные интересы. Встретиться мы договорились в большом и многолюдном кафе неподалёку от университета. Тот сентябрь выдался жарким и пронзительно-солнечным, поэтому я ждала Ирку в помещении — сидеть на раскалённой веранде было невозможно, а в зале прохладно, работают кондиционеры. Кафе мне нравилось: просторное и симпатичное, отделано в зелёно-золотисто-белой гамме. И музыкальный центр не вопит во все колонки, а создаёт приятный звуковой фон.
Я не особенно люблю попсу, но у этой певицы были и слух, и голос, что для современной эстрады большая редкость. Надо спросить у бармена её имя, тем более, что и песню девушка выбрала нестандартную:
Ирка опаздывала, я лениво ковырялась в чашечке с мороженым и разглядывала посетителей. Мне всегда нравилось смотреть на незнакомых людей, пытаться определить кто они по профессии, о чём беседуют, ложь их слова или правда, и осознают ли они сами, когда говорят ложь, а когда — правду.
Угадывала я часто.
