========== Условная часть 1. “Мы” - это трое ==========
Судьбой мне предназначенная нить
Вдруг раздвоилась и опутала запястья.
Не позволяя в одиночестве догнить,
Рассудок, душу опаляя страстью.
Мне повезло: нашлась она - моя семья,
Вот только у судьбы отвратный юмор -
Там пара уже есть, им лишний я…
Зачем спасли, уж лучше б просто умер.
Но по ночам ко мне они приходят.
Нет, не воочую, а только лишь во сне.
Я вижу их, с ума схожу, навроде,
И так хочу обоих взять себе.
Глаза открыл, а сон всё длится, длится -
И Стив и Баки держат за руки меня.
Мои, навек родные в страсти лица.
… С души слетела прочная броня.
Запястье чесалось. Стоило начать остервенело скрести кожу ногтями, как его простреливало обжигающей болью, будто там выжигали клеймо.
Брок покрутил пострадавшей, хрен его знает от чего, конечностью и вздохнул. Мало было ему ожогов и переломов, теперь еще и это.
Когда на него рухнуло здание, он думал только об одном: не дать Рикки переиграть его. Взять верх. Победить. Чертов накачанный стимуляторами командир ВИКТОРИ знатно вытер Броком половину сорок первого этажа, пытаясь воспрепятствовать ему проникнуть в зал, где должен был пройти Совет. Пирс должен был умереть, во-первых, потому что был изворотливым сукиным сыном, и если бы он все-таки выжил, то за жизни Брока и его ребят никто не дал бы ломаного цента. Во-вторых, один лишь Пирс знал о том, где хранится досье. О том, что было в нем, Брок не хотел бы вспоминать даже на смертном одре. И уж тем более не хотел, чтобы бумаги попали не в те руки. Двух десятков лет шантажа ему было вполне достаточно. Он сам потом отыщет компромат и по-тихому уничтожит свидетельства ошибок его уже далекой теперь юности. И, наконец, в-третьих, у Пирса, даже слитого с должности, все еще осталось бы достаточно влияния для того, чтобы возобновить работу над проектом «Зимний Солдат», и никакой самоотверженный дурень Роджерс ему в этом помешать бы не смог. Потому что люди боятся того, чего не понимают. Капитан Америка должен быть благодарен пропаганде за то, что она когда-то давно создала ему настолько светлый образ, что вместо ужаса он вызывал восхищение. Иначе сидеть бы ему в клетке, как опытному образцу. Как Агенту.
Видит Бог или кто там за него – парень и так настрадался. Ему просто повезло, что Роджерс так вовремя попытался убиться об него. И Броку хотелось, чтобы ему везло и дальше.
А, значит, Пирс должен умереть. И никакой Рикки Майлз не остановит Брока, у которого столько причин для того, чтобы смести все на своем пути.
Конечно, у Пирса нашлись и более ловкие кредиторы. Тот же Фьюри. Ну, и Вдову тоже не стоило скидывать со счетов. Так что - Брок не успел.
Когда многотонной плитой перекрытия размазало почти неубиваемого Рикки, ему оставалось лишь сгруппироваться и надеяться на чудо: падения с сорок первого этажа не пережил бы даже Кэп, куда уж ему, простому смертному.
Как его, изуродованного, обожженного и окровавленного извлекали из-под завалов, как раскидывали в стороны огромные глыбы Кэп и Агент, чтобы добраться до него, Брок уже не помнил. Хвала всем неведомым силам, на дворе - век информационных технологий, и произошедшее в Нью-Йорке оказалось событием достаточного крупного масштаба, чтобы о нем вещали все телеканалы с утра до ночи.
Так что видом своего бессознательного тела он насладился, и не раз. А то как же – сам Капитан Америка ручками своими сахарными его раскопал. На виду у десятков вертолетов с прессой, круживших над завалами, как стервятники.
Агент тоже был там. Брок снова и снова смотрел, как тот расшвыривает куски бетона, будто они сделаны из пенопласта, постоянно сверяясь с монитором-визором на запястье, и в первый раз не пожалел, что дал вживить себе чип. В холку, как домашнему коту. И вот теперь это спасло ему жизнь. Это и еще странная преданность того, от кого он ждал ее меньше всего. Потому что не считал Агента способным вообще на какие-либо эмоции. Ровно до того момента, когда он прыгнул под пушки за своим Роджерсом Непогрешимым.
Запястье все-таки чесалось, а лицо, плечи и руки горели огнем даже сквозь туман в голове, вызываемый лошадиными дозами транквилизаторов. Он вляпался по самые яйца. Он останется уродом, и хорошо, если не инвалидом, но он жив. Не понятно для чего, конечно, но жив. И был несказанно рад этому факту своей не окончившейся пока биографии.
Он уже собирался сдаться сладкому лекарственному дурману, но тут на окне осторожно сдвинулись жалюзи, и боковым зрением Брок увидел блеск стали и чертовы яркие полоски. Его спасители, похоже, пришли убедиться, что он не пустил их усилия коту под хвост и не сдох окончательно.
- Командир? – Агент… или теперь уже Барнс? Просунул голову в приоткрытую дверь и уставился на него, не мигая. – Не спишь?
- Если бы и спал, кого это когда останавливало? – с трудом прохрипел Брок. – Входи. Вижу, вы оба все еще на свободе.
