Вампиры тысячелетиями жили рядом с людьми, питаясь их кровью и презирая как низшую расу. В двадцатом веке все изменилось: технологический прогресс поставил под угрозу не только власть, но и само существование неупокоенных. Чтобы выжить, они создали Федерацию — международную организацию, управляющую вампирским сообществом и не позволяющую питаться бесконтрольно. Однако новый порядок пришелся по вкусу не всем. Вампиры-традиционалисты, не желая умерять аппетиты, подняли мятеж. Но пока обе стороны проливали кровь на незримой войне, из тьмы за ними наблюдало куда более древнее зло, готовясь сделать свой ход. Что ждет людей, когда они окажутся лицом к лицу с существами, которых боятся сами вампиры?..
Как всегда, я благодарю моего бесстрашного и неутомимого редактора из «Avon» Кешини Найду, которая от кровавой и жестокой истории о вампирах получает даже большее удовольствие, чем я сам…
Благодарю также Натана Шэлкросса, британского специалиста по ближнему бою с применением холодного оружия, который показал мне некоторые из самых эффективных и коварных приемов боя европейским дуэльным мечом. Обучение, как снести противнику голову с плеч четырехфутовым клинком, — это было самое увлекательное в подготовительной работе над книгой.
Почти три десятилетия владычества Федерации Вампиров практически уничтожили древние традиции этой расы. Ушли в прошлое дни, когда вампиры могли свободно насыщаться кровью своих жертв, бросая изуродованные останки воронам или превращая их в себе подобных. Руководители Федерации установили законы, за соблюдением которых следило Разведывательное управление вампиров, или РУВ. Агентам РУВ, к числу которых принадлежала Алекс Бишоп, было дано право выслеживать и уничтожать нарушителей закона.
На пересечении двух проселочных дорог, у самого края деревни стояла серая каменная церковь, почти не изменившаяся с тех времен, когда на английский трон взошел Генрих V. Ее украшенные витражами окна светились в темноте холодной ноябрьской ночи. Из-за старинной, обитой железом и увитой плющом двери доносились звуки пения.
Очередная репетиция хора в четверг вечером.
Но обитателям деревни, которым посчастливилось остаться в живых, эта ночь запомнилась совсем другим. Произошедшие здесь события вскоре стали известны как «резня в Сент-Эловене».
В церкви преподобный Кит Перри буквально сиял от гордости, слушая, как стройные голоса четырнадцати хористов взмывают к высоким сводам. Недостаток вокальных данных с лихвой компенсировался энтузиазмом. Громче всех звучал голос Рика Соутера, деревенского мясника; его глубокий баритон был лишь слегка грубоват и почти попадал в тональность. Рядом с ним юная, семнадцатилетняя Люси Блейкли, отдающая музыке себя всю. Но самым способным из всех был маленький Сэм Дринкуотер — через несколько недель ему предстояло держать экзамен на место дисканта в Королевском колледже Кембриджа. Родители Сэма, Лиз и Брайан, стояли рядом, склонившись над одним сборником гимнов. Они старательно выводили «Все ярко и красиво», ведомые звуками электрооргана, на котором играла миссис Хадсон, местная учительница музыки.
Отсутствовал только водопроводчик Чарли Фитч. Вообще-то Чарли отличался пунктуальностью, но в последнее время тяжело болела его престарелая мать, и Перри молился, чтобы не случилось ничего ужасного.
Вдруг послышался хлопок двери за спиной хористов. Несколько человек оглянулись — в дверном проеме стоял мужчина и пристально смотрел на них. Пальцы миссис Хадсон, занесенные над клавишами органа, задрожали, улыбка застыла на губах преподобного Перри.