– Возможно. Хотя подушки, подкладушки, или что там… не исключаю. Двигалась она довольно легко. Это я сразу заметил. Но было что-то еще. Пока не могу идентифицировать. Что-то такое в походке…
– Получается, список подозреваемых довольно обширный.
– Тебя я в него не включил.
– Почему? – спросила она и затаила дыхание.
Ей вдруг показалось, сейчас Андрис скажет что-то важное, может быть, даже…
– Я предполагаю, что вся эта история началась задолго до твоего появления в Межотне.
– Но о призраке…
– Привидение появилось недавно, верно, но ключи, да и…
Где-то неподалеку раздался стук, словно окно открылось. Лига схватила Андриса за руку. Он прижал палец к губам и вдруг бесшумно побежал на звук. Лига посмотрела вниз. На паркете остались стоять клетчатые домашние тапочки.
Почему-то она сообразила, что бежать за ним не нужно, и села на стул у столика под портретом Шарлотты фон Ливен. Он все выяснит и вернется за ней.
Откуда-то сбоку, как ей почудилось, совсем близко, раздалось легкое поскрипывание. Шаги. Лиге показалось, что уши на голове встали торчком. Слух обострился, и она услышала дыхание того, кто шел к ней по анфиладе. Ближе. Вот он уже подошел к двери, ведущей в комнату, где она замерла на стуле. Сейчас в замке повернется ключ, и она его увидит. Внезапно шаги стали звучать тише. Уходит? Она поднялась и на цыпочках приблизилась к двери. Упустила? Дверь заперта. Она нагнулась к замочной скважине.
Какое-то стремительное движение сзади заставило ее дернуться, но повернуться она не успела. Голова сунулась вперед, стукнулась о медную ручку и полетела куда-то в сторону, а тело свалилось на паркет, подмяв под себя правую руку. Еще целое мгновение она то ли видела, то ли чувствовала, как кто-то большой и черный смотрит на нее, и у него очень белое, странно белое лицо. А потом она перестала и видеть, и чувствовать.
Как Андрис и предполагал, комнаты были пусты. Он обошел все помещения, проверяя окна. Закрыто, закрыто, закрыто. Несколько раз он замирал, вслушиваясь в тишину. Никого. Уже возвращаясь назад, вдруг услышал глухой стук, словно кто-то поскользнулся на паркете и шлепнулся на пол. Он снова побежал.
Лига была в той самой комнате, где он ее оставил, но лежала в какой-то неловкой позе. Андрис встал на колени. Девушка была без сознания. Что случилось? Он быстро огляделся. Никаких разрушений. Действительно упала? Он осторожно приподнял ее тяжелую голову и сразу почувствовал пальцами знакомую липкость крови.
Лига сразу поняла, что лежит на диване. Хороший диван. Мягкий. Откуда в кладовке взяться такому? Она хотела приподняться и выяснить, но почему-то не смогла. Голова болела так, что даже повернуть ее в сторону не удалось. Получилось лишь чуть-чуть скосить глаза. Сбоку шевельнулось что-то большое.
– Аааа…
– Тихо, что ты, не бойся. Это я, я…
Незнакомые руки осторожно погладили по щеке, по волосам, и тут… случилось что-то совершенно невозможное. Очень близко она увидела лицо Андриса Вайса и тут же почувствовала, как он ее целует. Осторожно, легко и как-то необыкновенно хорошо. В глаза, в висок, в щеку. Ей хотелось, чтобы он поцеловал ее в губы. Она обхватила его за шею, чтобы он сделал это, охнула от боли и пришла в себя.
– Мамочки, как больно!
Лига схватилась за голову.
– Осторожнее! Не хватай!
Она оттолкнула его руку и ощупала сначала лоб, а потом затылок.
– Черт! Там что, рана?
– Говорю же тебе, не хватай!
Андрис снова уложил ее.
– Это мы где?
– В кабинете хозяина. Он был ближе всех. И тут есть аптечка. Я обработал и заклеил тут и тут.
– Меня что, два раза ударили?
– А тебя ударили?
– А ты не понял, специалист?
– Догадался. Ты что-нибудь помнишь?
– Вспоминаю. Так, подожди. Я сидела на стуле и ждала тебя. Потом послышались шаги. Пол заскрипел, а потом вдруг он пошел обратно. Так мне показалось. Я решила посмотреть в замочную скважину, и он меня треснул. Я лбом об ручку стукнулась и отключилась. Почему всегда по голове бьют?
– Самый быстрый способ отключить человека. Не скажу, что надежный, к тому же тебя стукнули не очень сильно. Рана на затылке поверхностная.
– Не очень сильно? Да у меня лоб треснул пополам!
– Удар пришелся на правую сторону. Хорошо, что не виском приложилась. Подожди, ты сказала «он». Кого-то видела?
– Видела. Потом. Сам черный, а лицо белое. Страшное.
– Значит, мужчина?
Лига рассердилась. Вот барсук тупоумный!
– Да нет! Он – значит, призрак!
– Призрак, говоришь? Так это призрак тебя по башке треснул и об дверь приложил?
– Да!
– Ерунда! Призрак – сущность бестелесная. Испугать, наверное, может, а вот драться вряд ли.
Лига повозилась, устраивая многострадальную головушку. И чего он пристает со своими дурацкими расспросами? Ей хотелось покапризничать, поохать, пострадать. Пусть он ее жалеет. Пусть ухаживает. Пусть страдает. Ей почему-то было важно, чтобы он страдал вместе с ней. Она закрыла глаза и тут же снова почувствовала прикосновение его губ. Словно он мысли ее прочитал. Она тихонько вздохнула и ответила на поцелуй.
