– Я успела выпить глоток, не больше. А теперь она пуста. Только трава осталась.
– Что за трава?
– Айя принесла чай. Сказала, дед прислал… Подожди… Я отхлебнула, и тут Мишка позвонил… Я ушла…
– Могла Инта допить из твоей чашки?
– Да она постоянно так делает. Особенно если что-то вкусное. Но этого не может быть. Зачем Айе травить кого-то? Бред!
– А это мы скоро узнаем. Я возьму три чашки, вот эту тарелку и заварочный чайник. Надо проверить.
– Как?
– Просто отвезу в госпиталь и попрошу сделать анализ остатков жидкости.
– А если они ничего не обнаружат?
– Тогда будем искать дальше.
– В госпитале у всех грязную посуду на анализ принимают?
– Нет, не у всех.
– А у тебя примут?
– У меня примут, потому что их попросит об этом один человек.
– Кто?
Не отвечая ей, Андрис набрал номер телефона и сказал в трубку:
– Мартин, нужна твоя помощь.
Мартин? Красавчик менеджер? Глуповатый позер? Или Андрис позвонил ему как другу Инты?
– А что, у Сирмайса знакомые в госпитале? – недоверчиво спросила она.
– Не думаю.
И это как понимать? Знакомых у него нет, но если попросит, ему не откажут. Кто такой этот Сирмайс?
Замешивая тесто для блинов, Лига задумалась и не услышала, как к ней подошел Андрис, поэтому, почувствовав на плечах его руки, вздрогнула.
– Тебе неприятно?
– Я задумалась, прости.
Он осторожно вынул шпильки и, распустив волосы, раскопал вчерашнюю рану.
– Болит?
– Болит, наверное. Только мне сейчас не до нее. Не могу понять, что случилось с Интой.
– Сейчас Сирмайс приедет за посудой.
– А он вообще кто? – спросила она, снедаемая любопытством.
Андрис повернул ее лицом к себе, убрал налаченную челку и, нахмурившись, осмотрел здоровенный шишак на лбу.
– Страшный? – спросила она, глядя на его губы.
– Ну так. Приличный.
Он наклонился и осторожно поцеловал ее в висок. Лига замерла. Ну вот как у него это получается? Вроде ничего особенного не делает. Подумаешь, поцеловал в лобик. А у нее сразу поджилки затряслись и сердце застучало как припадочное. Почему у нее не получается взять себя в руки и перестать таять, как мороженое, когда он рядом?
Наверное, они бы могли стоять, обнявшись, вечно, но тут внизу кто-то сказал тоненьким голоском:
– Я кушать хочу.
Они с трудом оторвались друг от друга и посмотрели на гномика, который требовательно повторил:
– Я кушать хочу. Блины есть?
Андрис легко поднял Паулса и поставил на стул.
– Меня зовут Андрис. А тебя?
– Паулс Эглитис, мамин сын.
– Почему мамин? – искренне удивился Андрис.
– Витас сказал, что я маменькин сынок. Это что значит?
Вайс моргнул.
– Это значит, что мама тебя очень любит, – выручила его Лига.
– А Витаса?
– Его тоже. Не меньше.
– Так он тоже мамин сын?
– А как же иначе?
Малыш наморщил лобик.
– Надо ему сказать, что он тоже маменькин сынок, а то он не знает.
– Иди и скажи, что через пятнадцать минут будем есть блины.
Паулс умчался в комнату, а Лига поставила на огонь сковородку, начала жарить блины и вдруг усмехнулась:
– А ты ведь так и не ответил на мой вопрос.
Она повернулась к задумчиво стоявшему у окна Вайсу.
– Какой?
– Кто такой Сирмайс, что его все слушаются?
– Я не сказал, что все, но…
– Но?
Вайс усмехнулся:
– А ты настойчивая.
– Да какое там! Меня все считают мямлей бесхарактерной. Сестра амебой называет, а Мишка… это мой лучший друг, – уточнила она, улыбнувшись, – тюленем бесхребетным.
– А твой муж тоже так считает? – не удержался Андрис и тут же пожалел, что спросил.
Она нахмурилась, но справилась с собой и, вывалив на тарелку очередной блин, ответила:
– Во время разговора с Интой он назвал меня последней дрянью. Но это… не важно. Я слабая, если честно, и сама это понимаю. Вот Инта сильная. Мы с ней вообще разные, хоть и двойняшки.
– Сильная? Но ведь это она позвала тебя на помощь, когда появились проблемы. Она и сейчас ищет у тебя поддержки. Не наоборот. Ты помогаешь людям, а со своими проблемами справляешься в одиночку. Разве не так?
– Не знаю.
Она задумчиво налила на сковородку тесто. Андрис заглянул ей в лицо:
– Это ты сильная. Сильная и смелая.
Лига подцепила лопаточкой румяный блинок и быстро перевернула. Мишка все время призывал ее расправить когти или – как там? – выставить крылья. Может, она все уже выставила, просто никто не заметил? Только Андрис. Он увидел в ней то, чего не видят другие. Даже она сама. Кто-то из них ошибается. Вот только кто?
Ее раздумья прервало бибиканье под окном. Вайс быстро разложил посуду по пакетам и вышел. Лига осторожно выглянула. Они с Сирмайсом разговаривали у машины. Все-таки Вайс – хитрюга! Так и не ответил на вопрос о Мартине! Все время отвлекал ее и уводил разговор в сторону. Где он научился так манипулировать людьми?
Когда Андрис вернулся, на столе дымилась горка блинов.
– Прошу за стол. Сейчас мальчишек позову.
Видя, что он не торопится проходить и мнется на пороге, Лига вдруг испугалась и, подбежав, схватила его за руку:
– Ты ведь не уйдешь сейчас?
– Я бы хотел довести дело до конца.
– Я тоже.
Вайс перехватил ее руку и крепко сжал:
– Я буду тебе звонить.
– Каждые пять минут.
Андрис покорно кивнул:
– И даже чаще. Ты остаешься с ребятами. Как только смогу, вернусь.
