Опьяненный прошедшим боем, лейтенант Пасько тараторил, одергивая куртку командира и для выразительности, прокручивая ладошкой эпизоды воздушной баталии. В этот момент он был похож на мальчишек, которые после сеанса кино, перебивая друг друга, впечатлительно машут руками...
- Тут я его и подсек! Он стал уходить, а я чувствую, что он влево... Тут я его сразу и долбанул! - горячился лейтенант, пытаясь донести только одному ему известные моменты.
Рядом стоял его "ишачок", сиротливо опустивший правое крыло и задрав левое на неестественную высоту. С поникшей плоскости струйкой убегало топливо, под которое Пасько, с целью экономии драгоценной жидкости, предварительно подставил ведро. Поперек фюзеляжа рваными дырками проходил памятный след немецкого стрелка, и капитан наметанным глазом определил, что самолету - "хана".
- И тут я его завалил! Гляжу, а тут мессеры! - снова "затутукал" лейтенант.
Видимо, поняв, что командиру не до него, решился обратиться к другим, наверняка, уже вернувшимся летчикам. Он отцепился от капитана и развернулся в сторону поляны...
Но кроме командирского самолета и самого Кольцова на поляне никого не было. Ни Гришки Мостового, ни балагура и весельчака Степана, ни других летчиков 101-го истребительного полка...
- А... где наши? - с недоумением начал Пасько и осекся, сразу поняв результаты "удачного" боя.
- Тридцать восемь истребителей, как в трубу! - откликнулся охрипшим голосом капитан. - Это только наших... И там за лесом с аэродрома ни один "бомбёр" не поднялся... штук пятьдесят-шестьдесят... Считай, за сотню самолетов замолотили, сволочи, ... за десять минут!!! - капитан с досадой бросил на землю шлем и беспечные кузнечики, напуганные таким вероломством, прыснули в разные стороны.
Из-за леса эхом застучали траки немецких танков. Капитан прислушался, но так и не уловил признаков начинающегося боя.
Стало ясно, что практически все боеспособные части попали в огненную мясорубку и наше командование не может привести в действие оборонительный механизм...
Пилоты спрятали командирский самолет под кроны деревьев, забросав ветками видимую сторону. Машину лейтенанта решено было сжечь, а самим двигаться в сторону военного городка лесом, чтобы, ненароком, не нарваться на противника...
Ночью они вернулись. С первыми проблесками нового дня, молча выкатили И-16 и, усевшись в тесной кабине, взлетели...
Кольцов дал прощальный круг над пепелищем солдатских казарм и изогнутыми трубами закоптевших зениток, после чего уверенно взял на восток...
Пасько в последний момент увидел и свой самолет, вернее остатки черного скелета, раскинувшего на поляне обгоревшие элероны. Смахнув украдкой влагу, подернувшую его васильковые глаза, он решил в этот момент мстить врагу беспощадно и до последней капли крови...
ГЛАВА 58
Удар был настолько силен, что Красная Армия безостановочно покатилась к Уралу, и немцы "на плечах" отступающих войск вышли на оперативный простор...
Русское командование попыталось перехватить инициативу, но все усилия оказались тщетными. Вторгшиеся в Румынию советские войска вынуждены были бросить первоначальный замысел, а затем отходить в направлении Севастополя. Только вышедшие в соседний Иран соединения остались там в качестве оккупационных войск, пресекая попытки немецкого командования блокировать бакинские нефтяные месторождения. Геринг не имел стратегической авиации, а штурмовая, прекрасно зарекомендовавшая себя в европейском блицкриге, не могла дотянуться до Баку, в силу ограниченности дальности полета. Это и спасло Красную Армию от возможного нефтяного голода. ...
К концу сентября немцы глубоко вклинились на территорию Советского Союза. Далеко позади остались Брест и Смоленск. В гигантском "котле", попав в окружение, истекала кровью мощнейшая минская группировка...
Наступили тяжелые времена, и непосильное бремя решений легло на плечи Иосифа Сталина...
* * *
- Товарищ Жуков! - обратился Иосиф Виссарионович к генералу. - Ставка считает, что необходимо привлечь к руководству армией других, более способных военноначальников! ... Надо смелее выдвигать на главные посты инициативных и решительных командиров!
Ворошилов нервно наглаживал потными ладонями свои необъятные галифе...
Вождь засопел и, вновь обращаясь к Жукову, подкрепил свои выводы, не стесняясь выражений:
- Наши солдаты от страха не могут попасть в неприятеля. Они вообще не стреляют, ... мать твою, ... а сдаются в плен целыми батальонами... Это положение надо исправлять! ... Кого мы можем привлечь, чтобы в корне изменить ситуацию на фронте?
- Товарищ Сталин, все предложения в письменном виде предоставлены председателю Ставки товарищу Тимошенко! Нам необходимо время для комплектования новых дивизий, не зараженных пропагандисткой машиной Геббельса. Нужно провести дополнительную мобилизацию и оснастить пополнение новым вооружением... Да, и резерв Ставки необходим! На это уйдет год-полтора!
