«Перво-наперво, надо собрать информацию! Срочно! Всю прессу! Где прямо или косвенно будоражится «тема»... Затем анализ, анализ и анализ! — Он стал лихорадочно изыскивать возможные шансы спасения жизни насекомому. — Надо найти ход, надо!!! Возможно, один-единственный, который остановит неумолимый замах многотонной кувалды. Иначе за вредителем социалистического огорода с востока прикатит железный молох. И тогда — кранты! Меня прибьют, как блоху! — разведчик, наконец-то, осмелился совместить мир насекомых с собственным миром. — Спокойно, Петруша, спокойно! Бог с ней, с кувалдой, тут шансов нет! Остается одно: убрать наковальню!»
Агент перевел пошатнувшийся дух...
В последующие дни разведчик совершил подвиг. В результате энергичных действий банк «Америкэн Прок» разместил в Цюрихе сумасшедший депозит.
Положение вроде улучшилось, но чувство необъяснимой тревоги все равно не проходило. Вдруг разом исчезли все публикации. А ведь до этого только ленивый не пинал балансирующий банк...
Что ни говори, но это пахло вторым симптомом интереса чужеродной разведки. Потому то агент «Блеск» и сидел в неучтенной конспиративной квартире. И как подобает истинно русскому — «отрывался» по полной программе... среди вороха початых бутылок...
Здесь стоит добавить, что он скрывался не от происков империалистических контрразведок — для них господин Прокер все еще олицетворял незыблемость капиталистического строя. И, конечно же, не от вездесущих детективов, шнырявших похлеще Пуанкаре! Куда страшнее — простой деревенский мальчишка, который в силу своих природных данных, запросто, по наводке старших чекистов удавит проклятого советского буржуина. Неважно где: даже здесь в потаенной квартире!
Булыга опасливо оглянулся: — «Тю, черт, так недалеко и до сумасшедшего дома»...
Все это время Чрезвычайный посол в дружественной Германии, по совместительству самый главный резидент Деканозов скрипел зубами. Шифровальщик принес очередную шифровку, вторую за последние дни:
один экземпляр тчк при прочтении подлежит уничтожению тчк
связь агентом блеск прошедшие годы не установлена тчк найти и обеспечить прибытие отчетом обратно москву тчк
Всех, или почти всех неугодных разведчиков заманивали на историческую родину стандартным приказом, не отличавшимся большим разнообразием. Поэтому все, или почти все «первые» отделы НКВД предпринимали всевозможные меры по пресечению нездоровых слухов. Но, не смотря на сверхсекретность Лубянки, все понимали, что ожидает в итоге, попавших в опалу, агентов. К докладу о проделанной работе, повышению в должности или присвоению очередного звания прилагалось неизменно одно — бесплатная пуля...
Неумолимы законы разведки. У нас — «сделал дело и — как говорится — концы в воду»! У буржуев звучит благородней: «мавр должен уйти»!.. От второй фразы попахивало расовой дискриминацией, но один хрен — итог тот же самый. И тех и других с успехом «зачищали» по всему круглому шару...
Булыга заглотил очередную порцию алкоголя и поморщился — наступало время спасать свою шкуру...
На колокольный звонок из дома, принадлежащего вышеупомянутой мадам Бунэ, вышел молодой человек. Он безмятежно насвистывал модный матчиш. Шагая к ажурной, увитой бархатным плющом ограде, успел кивнуть головой соседскому садовнику...
Молодой человек открыл калитку и с удивлением разглядел пришельца.
Задрипанный бомж со знакомыми до боли глазами хмельно улыбался.
— Вам не нужен цирюльник, бывший ранее статским советником в Старовязской гимназии?
— Т-т-т-тульской... губ-б-бернии?
Отвисшая челюсть не давала возможность ответить, и молодой человек поэтапно терял дар речи...
Булыга просунул ногу. Расширив калиточное пространство, перевел корпус за чугунное ограждение и вернул к жизни молодого человека.
— Агент Ученик?! Вам персональный привет! Успокойтесь, закройте хлеборезку и топайте за мной! Соседи смотрят!
Кисейные занавески в шикарной прихожей дружно колыхнулись вслед за стремительно вошедшими мужчинами. Булыга пропустил вперед молодого человека и зашагал теперь позади него, оставляя на паркетном полу водянистые грязные пятна. Это не волновало его. Наоборот Булыга с садистским наслаждением прошлепал по персидскому ковру и с ходу втиснул свое тело во чрево роскошного кресла...
С форточки доносились чикающие звуки садовых ножниц...
Напротив, скромно сомкнув ноги, уселся молодой человек.
Наступила пауза, в течение которой молодой человек покрылся мелкой россыпью пота...
— Ну, Пушинов, привет... как твоя карьера на поприще жиголо? Или не ждал, не ведал, что сам к тебе без курьера пожалую?! — Булыга с удовольствием вытянул ноги на середину паласа. — Вот, пришел проведать о здоровье... твоей престарелой девушки!
— «Центр» не одобрил бы вашу инициативу... — выдержка и самообладание постепенно нашли Ученика.
