– Что ты там все пишешь? – услышал он над самым ухом и, вздрогнув, обернулся.
Сосед с любопытством заглядывал из-за его плеча в тетрадь.
– Пожалуйста, уйди, – попросил Борис.
– А что, ты мне оторвешь нос за любопытство? – рассмеялся парень.
– Нет, – серьезно ответил Боря, –
– Сумасшедший! – беззлобно отреагировал сосед. – Ну и сиди как сыч один…
Борис даже «на воле» оставался затворником. Он плохо сходился с людьми, избегал общения с ними, и ребята в конце концов перестали обращать на него внимание. При нем обсуждали любые проблемы и вопросы так, словно его не было рядом. К нему перестали обращаться за советами или с житейскими просьбами. Ему могли погасить свет в уборной не из вредности и не шутки ради, а просто потому, что забывали, что он – внутри. В присутствии Бориса студенты могли даже беззастенчиво заниматься любовью.
